Армия продолжала наступление. Раса Иных сейчас выглядела особенно возбуждённой. Уничтожив крабов, они получили немало энергии, число их насекомых возросло, а с ним и уверенность. К тому же Сунь Буюй передал приказ, что их будут особо воспитывать. Как тут не воодушевиться?
Они прекрасно понимали: раз Сунь Буюй сказал «особо воспитывать», значит, так оно и будет. А им как раз этого и не хватало. Раса Иных могла становиться сильнее лишь в непрерывных битвах. Чем больше сражений — тем выше сила. Потому они не боялись войн, боялись лишь их отсутствия.
И ещё эти Иные понимали: в секте Кровавой Бойни, если сказано «особо воспитывать», значит, будет что-то хорошее. Всевозможные блага сами пойдут в руки, и сила волей-неволей возрастёт. Для них это было крайне важно.
Теперь ученики-Иные уже знали: в секте Кровавой Бойни слава их расы велика, но настоящих мастеров среди них немного — лишь Шу Ли и Цанмин. А эти двое среди ключевых старейшин секты считались лишь середняками, отнюдь не первоклассными мастерами.
Раса Иных до сих пор пользовалась таким вниманием секты Кровавой Бойни потому, что её ценил Чжао Хай. Он ценил их — вот и остальные ценили. Но они не могли вечно опираться лишь на это. Так нельзя. Им нужны были собственные мастера, собственное право голоса.
А как в секте Кровавой Бойни обрести право голоса? По тому, какой вклад ты вносишь и сколько у твоей расы мастеров. Чем больше мастеров — тем весомее голос. Потому раса Иных так дорожила своей силой.
На этот раз раса Иных непрерывно продвигалась вперёд. Всех существ на пути, если они не представляли угрозы, отправляли прямо в море пространства Сюаньу; если представляли — уничтожали. Но шли они не слишком быстро. Они прекрасно понимали: нельзя слишком спешить. Иначе оторвёшься от основной армии. А это им ни к чему.
Сунь Буюй стоял перед экраном радара и наблюдал за действиями расы Иных. Спустя какое-то время он улыбнулся:
— Раса Иных и вправду боевая раса. Их боевой талант ни с чем не сравнить. Взгляните: сколько они уже в Мире Драконов, а каких успехов достигли. Честно говоря, я поражён.
Цзян Шэнлинь серьёзно произнёс:
— И ведь теперь они не просто убивают всё живое. Это уже не прежний стиль расы Иных. Раньше они были машинами для убийства, а теперь в них появилось что-то человеческое.
Цзян Шэнлинь и остальные знали, какой раса Иных была прежде, потому и говорили так.
Сунь Буюй серьёзно произнёс:
— Эти Иные теперь совсем не те, что прежде. Они вполне могут принимать человеческий облик — просто для боя здесь им нужен нынешний вид. Нельзя относиться к ним как к прежним Иным.
Тан Инъи кивнул:
— Верно, нельзя. Они — ученики с особым талантом к совершенствованию, и к прежней расе Иных отношения не имеют. Потому надо менять о них представление. Впрочем, по-моему, чаще привлекать их к боям очень полезно.
Цзян Шэнлинь слегка улыбнулся:
— Раса Иных славится своей воинственностью. Дашь им сражаться — они только рады. Но и про отдых забывать нельзя. Думаю, вот что: пройдём ещё четыре часа, и если врага не встретим, пусть передохнут, а потом снова в путь. Нам ведь не к спеху, можно и не торопиться.
Все кивнули. Цзюлин Лао взглянул на них и серьёзно произнёс:
— Друзья, я только что слышал, будто секты Мира Мириад Гор невероятно могущественны и даже наша секта, попав туда, может не оказаться сильнейшей. Это правда? Неужели люди Мира Мириад Гор и вправду так сильны? Сила главы секты сравнима с небесной, разве найдётся там кто-то равный ему? Что-то мне не верится.
Цзян Шэнлинь улыбнулся:
— Тут мы вас не обманываем. Вы Мир Мириад Гор не знаете, да и мы не слишком. Но из рассказов Фацзина и остальных мы знаем о нём больше вашего. В Мире Мириад Гор все ученики совершенствуют искусство Дхарма-образа. Оттого их боевая мощь столь велика. А тамошние первоклассные мастера — каждый невероятно силён. У всех у них есть пространственные артефакты. Насколько они могущественны, вы можете судить по миру Восьми Легионов Дэвов и Нагов — не мне объяснять. Уже по одному этому видно, насколько сильны первоклассные мастера Мира Мириад Гор.
Услышав это, Цзюлин Лао замолчал. Лишь спустя какое-то время он с облегчением выдохнул и пробормотал:
— Выходит, мы и вправду лягушки на дне колодца, не знаем, как высоко небо и как глубока земля. И ещё смели мнить о себе. Смешно, смешно.
Он покачал головой.
Сунь Буюй и Цзян Шэнлинь переглянулись и ничего не сказали. Затем Сунь Буюй обернулся к Цзюлин Лао:
— Старейшина Цзюлин, не стоит так думать. Вы всю жизнь прожили в Мире Драконов, никогда не соприкасались с внешним миром — откуда вам знать, каков он. Потому такие мысли естественны. Разве наша секта Кровавой Бойни, когда была в низшем мире, не была такой же? Считали себя одной из десяти великих сект мира Кровавого Моря, невероятно могущественной, никто не смел нас тронуть. А что вышло? Чуть не погибли все. Не будь главы секты — не было бы сейчас секты Кровавой Бойни. Так что это не ваша вина.
Цзюлин Лао глубоко вздохнул и кивнул:
— Ты прав. Прежде я не знал, насколько велик мир за пределами. Теперь знаю. Если и дальше считать себя первоклассным мастером — значит обманывать себя. Ладно, видно, придётся найти время и как следует уйти в затворничество.
Сунь Буюй слегка улыбнулся:
— Хорошо, что ты так думаешь. Условия для совершенствования в нашей секте Кровавой Бойни, можно сказать, лучшие в мире. Ни одна сила не сравнится с нами. Если будете усердно совершенствоваться, сила ваша возрастёт стремительно. Это пойдёт вам на большую пользу.
Цзюлин Лао кивнул. Цзян Шэнлинь заговорил:
— Старейшина Цзюлин, скажу то, что вам, может, не понравится. Нельзя думать только о собственном совершенствовании. Обязательно нужно подтягивать и морской народ. Прежде мы с морским народом почти не соприкасались. В низшем мире ещё вместе сражались. Но с тех пор как образовалось пространство Сюаньу, морской народ почти не воевал вместе с нами. Все эти годы, пока секта Кровавой Бойни сражалась в мире Восьми Легионов Дэвов и Нагов, морской народ почти не участвовал. Из-за этого ученики секты почти забыли о его существовании. Для морского народа это вряд ли к добру. Хотя блага ему и не урезают, но и пользы в этом нет. Если в будущем морской народ не внесёт вклада в секту, его могут со временем и вовсе исключить.
Чэнь Чу кивнул:
— Верно. Хотя на первый взгляд в нашей секте Кровавой Бойни нет особой конкуренции, на деле она есть. Только конкуренция у нас по тому, какой вклад ты вносишь. Вот пример. Возьмём нас. Мы вступили в секту Кровавой Бойни вместе с Белоглазым. Изначально у нас было то же положение, что и у него. Но когда секта проводила перераспределение рангов, мы и Белоглазый стали ключевыми старейшинами. А что это значит, вы, наверное, уже знаете: ключевые старейшины — самые влиятельные люди в секте. У нас наибольшая власть и лучшие условия. Потому, став ключевыми старейшинами, мы перестали особо интересоваться делами секты и думали только о совершенствовании. А Белоглазый — нет. Он всегда заботился о делах секты и всё время стремился помочь ей воевать. В этом он участвовал в множестве битв, постиг особое «и» и совершил великие заслуги. Потому теперь он может совершенствоваться в зоне ускорения времени, а мы — нет. В итоге сила наша всё ещё уступает Белоглазому, а положение его стало выше нашего.
Услышав это, Цзюлин Лао опешил. Он с недоумением посмотрел на Цзян Шэнлиня и остальных:
— Выходит, даже среди ключевых старейшин есть ранги?
Он прежде об этом и не думал. Ему казалось: стоит стать ключевым старейшиной секты Кровавой Бойни — и всё, можно ни о чём не тревожиться. Теперь выходило, что это не так.
— Хочешь считать, что есть, — есть; хочешь считать, что нет, — нет, — произнёс Сунь Буюй. — Есть — потому что действительно есть. Среди ключевых старейшин тот, кто часто водит войска и имеет конкретные обязанности, стоит выше. А нет — потому что ты ключевой старейшина, и старейшина Чан тоже ключевой старейшина. Если ты не слушаешься старейшины Чана или перечишь ему, он ничего не сможет с тобой сделать. Ведь ваше положение равно, и он не вправе тебя наказать. Но это положение порой связано с некоторыми благами.
Видя недоумение Цзюлин Лао, Сунь Буюй горько усмехнулся:
— Я говорю не о тех благах, что связаны с совершенствованием или техниками, а о других — скрытых. И эти скрытые блага для такого человека, как ты, могут быть даже важнее.
(Конец главы)