Глядя на бросившуюся к нему гигантскую змею, Чжао Хай слегка улыбнулся.
Для обычного человека эта змея, казалось, ничем не отличалась от прежнего кулака. Но Чжао Хай с первого взгляда заметил разницу.
Разница была не в самой технике, а в применении силы.
Прежний кулак нёс лишь одну силу — силу прямого удара. А эта змея — иное. В её теле сочетались многие силы, которые Цзюлин Лао свёл воедино, образовав длинное змеиное тело. Если принять её за простую гигантскую змею, это было бы ошибкой. В этой змее было заключено не менее десятка различных сил.
Очевидно, Цзюлин Лао тоже понял, что обычной силой Чжао Хая не одолеть, и сменил способ — добавил в свою технику изменение силы.
Изучением изменения силы занимались явно не только в секте Кровавой Бойни. Другие тоже немало в этом преуспели.
Глядя на бросившуюся змею, Чжао Хай слегка вытянул один палец и указал вперёд.
Всего лишь лёгкое касание.
Когда палец указал вперёд, змея как раз оказалась перед ним и бросилась кусать. Палец коснулся её головы.
Не раздалось ни звука. Всё было беззвучно.
Змея так же беззвучно просто исчезла.
Чжао Хай убрал руку и с улыбкой стоял, глядя на ошеломлённого Цзюлин Лао, словно только что лишь слегка щёлкнул пальцем.
Но Цзюлин Лао сейчас смотрел на Чжао Хая как на чудовище.
Он никак не ожидал, что Чжао Хай так легко справится с той змеей. Другие не знали, но он знал, насколько сильна была та змея. Именно переменчивые силы были её главным козырем. А теперь против Чжао Хая они оказались бесполезны. Как тут не изумиться?
Цзюлин Лао смотрел на Чжао Хая и, не продолжая, негромко произнёс:
— Вот уж не думал, что твоя сила окажется настолько чудовищной. Думаю, пари в десять приёмов можно и отменить. Если ты сможешь не сдвинуться на десять метров от моих следующих двух приёмов, я вступлю в секту Кровавой Бойни.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Хорошо, давай попробуем. Мне и вправду хочется посмотреть, какова твоя сила.
Чжао Хаю действительно было интересно узнать силу Цзюлин Лао. Раз тот осмелился так сказать, значит, у него остался какой-то неиспользованный козырь. И именно это Чжао Хай и хотел увидеть.
Цзюлин Лао, глядя на Чжао Хая, холодно фыркнул, а затем резко топнул ногой по земле.
Этот удар был словно невероятно силён — всё пространство задрожало.
И тут Цзюлин Лао громко крикнул:
— Замри!
С его голосом пространство вокруг резко всколыхнулось. Затем всё словно разом затихло. Всё замерло. Всё стало неподвижным.
Чжао Хай тоже почувствовал, что не может двигаться, даже мысли словно подверглись какому-то влиянию.
Но вскоре это ощущение исчезло.
И Чжао Хай сразу понял: приём Цзюлин Лао — не просто водная техника. В нём была и земляная техника, и даже немного пространственного искусства. Это и был один из приёмов Цзюлин Лао.
Однако его понимание пространства было ещё довольно низким. Потому эта техника могла лишь удерживать человека на месте силой пространства, но не наносила большого урона. Чтобы убить, ему пришлось бы применить другие методы.
Но уже то, что он постиг силу пространства, было весьма впечатляюще.
Пространство и время — две основные силы законов, и постичь их труднее всего. Обычный культиватор вообще не может постичь связанные с ними основные законы. А Цзюлин Лао постиг. Уже по этому видно, что его сила действительно немала.
Но такой атакой он ни за что не смог бы повлиять на Чжао Хая.
Чжао Хаю даже стало любопытно, что Цзюлин Лао предпримет, удержав его — убьёт сразу или применит другую технику, чтобы сдвинуть его на десять метров и выиграть.
Если Цзюлин Лао захочет его убить, он не станет церемониться и ответит. Но если тот лишь захочет его сдвинуть, он может и пощадить его.
Пока Чжао Хай размышлял, он почувствовал, что окружающее пространство словно слегка движется, увлекая и его за собой.
Увидев это, Чжао Хай сразу понял замысел Цзюлин Лао.
Он слегка улыбнулся и легонько повёл телом, словно сбрасывая оковы. Пространство вокруг задрожало, и всё вернулось на круги своя. Водоросли снова колыхались, рыбы плавали — совсем не так, как в прежней неподвижности.
Лицо Цзюлин Лао стало ещё мрачнее.
Он посмотрел на Чжао Хая и внезапно громко взревел, а затем ринулся прямо к нему.
Хотя он был огромен и принадлежал к расе черепах, славящейся медлительностью, в этом рывке он был вовсе не медленным. Его скорость стала невероятно высокой — почти мгновенно он оказался перед Чжао Хаем.
Голова его втянулась в панцирь, и тяжёлый панцирь устремился к Чжао Хаю. Вместе с его огромным телом этот удар поистине мог заставить небо и землю перемениться.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся.
Он уже понял: вероятно, это последний приём Цзюлин Лао. Он использует защиту и свою силу как оружие, тараня врага. Сила этого удара была поистине огромной. Будь на его месте кто-то послабее, его наверняка отбросило бы. Разумеется, это при условии, что сила противника тоже немала. А если силы недостаточно, его могли бы убить на месте.
Чжао Хай, глядя на несущегося Цзюлин Лао, вытянул правую руку и упёрся в его панцирь.
Раздался грохот — в месте соприкосновения руки и панциря словно прогремел взрыв.
И тело Цзюлин Лао разом остановилось. А Чжао Хай не двинулся ни на шаг.
Лишь через какое-то время Цзюлин Лао медленно высунул голову. Высунув её, он слегка покачал головой — видимо, от удара у него закружилась голова.
Лишь через какое-то время он пришёл в себя и, подняв голову, посмотрел на Чжао Хая:
— Ты победил. С сегодняшнего дня я вступаю в секту Кровавой Бойни. Но я хочу, чтобы ты пообещал: когда будете разбираться с миром драконов, не заставляй меня сражаться.
С этими словами его тело начало уменьшаться. В конце концов он стал размером с обычного человека, даже ниже — всего около полутора метров, очень худой, с тонкими ручками и ножками, круглой головой, длинными седыми бровями и морщинистым лицом — выглядел он уже совсем старым.
И тело его было очень странным. Он выглядел как черепаха: за спиной тяжёлый панцирь, одежды нет — панцирь и был его одеждой.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся и, сложив руки, сказал:
— Глава секты Кровавой Бойни Чжао Хай приветствует Цзюлин Лао в секте Кровавой Бойни. С сегодняшнего дня ты ключевой старейшина нашей секты.
— Что до того, чтобы не заставлять тебя сражаться в мире драконов, — никаких проблем. Ты можешь даже не рассказывать нам о мире драконов. Мы не станем расспрашивать. Идёт?
Цзюлин Лао смотрел на Чжао Хая и лишь через какое-то время кивнул:
— Вот уж не думал, что передо мной сам глава секты. Ваша сила поистине безгранична, Цзюлин восхищён. С сегодняшнего дня Цзюлин — человек секты Кровавой Бойни. Прошу главу секты распоряжаться мной.
Цзюлин Лао и вправду удивился. Он не ожидал, что Чжао Хай окажется главой секты Кровавой Бойни и сразу даст ему место ключевого старейшины. Хотя он не знал, какое положение занимают ключевые старейшины в секте, уже по названию было ясно, что место это немалое.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Цзюлин Лао, не стоит церемоний. Пойдём со мной, я представлю тебя остальным.
С этими словами Чжао Хай подошёл к Цзюлин Лао. И оба исчезли.
В следующий миг они появились в главном зале секты Кровавой Бойни.
Вскоре после их появления в зале появился Чан Цзюнь.
Увидев Чжао Хая и рядом с ним Цзюлин Лао, он слегка опешил. Но всё же тотчас поклонился:
— Чан Цзюнь приветствует главу секты. Не знаю, зачем вы позвали, что прикажете?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Созови всех ключевых старейшин секты Кровавой Бойни сюда на совещание, включая Буюя и остальных. Это Цзюлин Лао, с сегодняшнего дня он тоже ключевой старейшина нашей секты. Сегодня я представлю его вам.
С этими словами Чжао Хай указал на Цзюлин Лао.
Чан Цзюнь поклонился Цзюлин Лао и принялся его разглядывать.
И, разглядев, немало удивился.
Хотя от Цзюлин Лао не исходило колебаний духовной энергии, именно это и удивляло Чан Цзюня. Ведь это означало, что сила Цзюлин Лао весьма велика, и он способен полностью её скрывать. Уже это говорило о его силе.
Чан Цзюнь мог утверждать: сила Цзюлин Лао никак не уступает его собственной.
А Цзюлин Лао в это время тоже разглядывал Чан Цзюня. Он тоже был немало поражён его силой.
Чан Цзюнь не скрывал свою силу, потому Цзюлин Лао ясно ощущал исходящие от него мощные колебания духовной энергии. Он понял: перед ним мастер, ничуть не уступающий ему.
(Конец главы)