В этот миг Бафан с виду был самым обычным осьминогом. Размером он был чуть крупнее прочих, и с первого взгляда было видно, что он обрёл духовный разум и занимался культивацией, — но среди морского народа это ровным счётом ничего не значило: каждый год немало одарённых морских существ шло на съедение. Потому те рыбы-парусники взирали на него отнюдь не с желанием подшутить — они и вправду собирались его съесть.
Бафан взглянул на них, слегка кашлянул, шевельнул щупальцем — и в его руке появился нефритовый колокольчик. Обвив его щупальцем, он поднёс колокольчик к одной из рыб-парусников и учтиво произнёс:
— Приветствую собрата из расы рыб-парусников. Я состою в знакомстве со старейшиной расы рыб-парусников Ту Цзиньбо. Вот знак, что когда-то вручил мне старейшина Ту. Я хотел бы испросить встречи со старейшиной Ту. Не могли бы вы передать ему?
Говорил он весьма учтиво. Сейчас он не мог открыть своё истинное лицо: всё Божественное Драконье морское государство, вероятно, уже знало, что раса сине-светящихся осьминогов предала государство. Явись он под своим настоящим именем — и тотчас подвергся бы нападению рыб-парусников, а ещё навлёк бы беду на Ту Цзиньбо.
Но под личиной обычного осьминога — совсем другое дело. В море обычных осьминогов великое множество. Самая известная среди осьминожьих рас — раса сине-светящихся осьминогов, но по численности она вовсе не первая. Сине-светящиеся осьминоги лишь самые именитые. Потому даже если они предали, это вовсе не значит, что предали и остальные осьминожьи расы. Ведь сине-светящиеся осьминоги хоть и принадлежат к осьминожьим расам, но не являются их вождями — осьминожьи расы никогда не были едины. Потому в его личности никто бы не усомнился.
Услышав слова Бафана, рыбы-парусники разом опешили. Затем взглянули на нефритовый колокольчик, переглянулись — и больше никто не осмелился ничего сказать. Они прекрасно знали: Ту Цзиньбо и вправду старейшина расы рыб-парусников, и притом один из самых высокопоставленных. Если этот осьминог и вправду в знакомстве со старейшиной Ту, а они его оскорбят — несдобровать им.
Они не усомнились в словах Бафана потому, что у расы рыб-парусников был обычай: каждый взрослый рыб-парусник должен был в одиночку покинуть род и странствовать по всему Божественному Драконьему морскому государству. В этих странствиях он мог встретить множество существ и завести множество друзей. Странствие длилось иногда годы, а то и больше десяти лет. Потому среди рыб-парусников могли оказаться самые разные знакомые. Они ещё помнили, как один старейшина в своих странствиях подружился с какой-то мелкой креветкой, вовсе не способной к бою. Так что нет ничего удивительного в том, что старейшина Ту Цзиньбо подружился с осьминогом.
Одна из рыб-парусников взглянула на Бафана, приняла колокольчик и сказала:
— Подожди немного, я тотчас доложу.
С этими словами она развернулась и поплыла в сторону войска рыб-парусников, вмиг исчезнув из виду. Остальные рыбы-парусники остались на месте, наблюдая за Бафаном.
Бафан не тревожился. Нефритовый колокольчик, что он предъявил, и вправду был знаком Ту Цзиньбо. Когда-то Ту Цзиньбо странствовал, получил тяжёлые раны — и Бафан спас ему жизнь, так они и подружились. Покидая его, Ту Цзиньбо оставил ему колокольчик как знак их дружбы. А тот, кто ранил Ту Цзиньбо, имел особое положение, потому Ту Цзиньбо никогда никому об этом не рассказывал, и никто не знал. Бафан тоже никогда никому не говорил — потому никто и не знал, что он знаком с Ту Цзиньбо.
Бафан верил, что Ту Цзиньбо непременно придёт к нему. Даже если тот знал, что Бафан предал Божественное Драконье морское государство, он всё равно пришёл бы — потому что Ту Цзиньбо был человеком редкой верности. Хоть они давно не виделись, они то и дело переписывались и отношения у них всегда были хорошие.
И вправду: вскоре две рыбы-парусника поплыли прямо сюда. С первого взгляда было видно, что впереди плывёт именно Ту Цзиньбо. На теле Ту Цзиньбо ещё оставались раны, и раны весьма примечательные — на спинном плавнике. Рана в таком месте обычно заживает плохо.
Ту Цзиньбо тоже увидел Бафана. Едва взглянув на его облик, он сперва опешил, а затем сразу понял: Бафан изменил внешность. Он знал: с нынешним положением Бафана, не измени он облик, в Божественном Драконьем морском государстве ему и шагу не ступить. Потому он вполне понимал этот поступок.
Подплыв к Бафану, он взглянул на него и тут же расхохотался:
— Ха-ха-ха! Никогда бы не подумал, что встречу тебя здесь! А ведь мы давно не виделись. Смотрю, живёшь ты неплохо. Я ведь говорил тебе — перебирайся на земли нашей расы рыб-парусников, а ты не послушал, всё норовил сам по морю скитаться. Но раз живёшь неплохо, я спокоен.
И снова рассмеялся.
Бафан сразу понял его. Эти слова были сказаны для остальных рыб-парусников — чтобы дать им понять, что Бафан не из знатного рода; иначе он не стал бы звать его жить на земли расы рыб-парусников.
На душе у Бафана потеплело, и он улыбнулся:
— Брат Ту, давно не виделись. В последнее время в Божественном Драконьем морском государстве неспокойно, и нам, одиноким скитальцам, живётся несладко. Я как раз хотел идти к тебе, а тут встретил тебя здесь — и решился просить о встрече. Прошу прощения.
Остальные рыбы-парусники, услышав это, тоже потеряли интерес слушать дальше. На деле, из-за обычая странствий, на землях расы рыб-парусников жило немало друзей низкого происхождения, которых рыбы-парусники заводили в странствиях. Эти существа на землях расы рыб-парусников так или иначе пользовались заботой и жили неплохо. Потому в поведении и словах Бафана у них не возникло ни малейших сомнений.
Ту Цзиньбо, пользуясь случаем, улыбнулся:
— Добро пожаловать, добро пожаловать! Пойдём, поговорим вон там. Мне и вправду любопытно, где ты все эти годы бывал, — расскажи мне как следует. С тех пор как я вернулся в род, всё время занят делами расы, давно уже никуда не выбирался.
С этими словами он повёл Бафана в сторону. Со стороны это выглядело так, будто два старых друга, давно не видевшихся, хотят как следует поболтать.
Когда они оказались в месте, где никого не было, Ту Цзиньбо огляделся по сторонам и тихо сказал Бафану:
— Лао Ба, как ты сюда забрёл? Узнай эти типы, кто ты, — и тебе несдобровать. Царь драконов ведь отдал приказ: при встрече с расой сине-светящихся осьминогов — убивать на месте, без всякой пощады.
Бафан слегка улыбнулся:
— Я так и думал. Но на этот раз я пришёл к тебе по делу. И пришёл я по предложению одного человека. Думаю, ты знаешь, кого.
Бафан прекрасно понимал: если прежде и не знали, то после битвы с крабами и сражения с меч-рыбами Царь драконов получит весть. Все расы Божественного Драконьего морского государства, вероятно, уже знают, что он вступил в секту Кровавой Бойни. А вступил он потому, что в неё вступил Цзюлин Лао. Он верил, что Ту Цзиньбо тоже это знает.
Ту Цзиньбо взглянул на Бафана:
— Господин Цзюлин?
Хоть это и был вопрос, звучал он утвердительно. И по тону было слышно, что к Цзюлин Лао он питает большое уважение. На деле Цзюлин Лао много лет был канцлером Божественного Драконьего морского государства и облагодетельствовал многие расы. За годы его канцлерства он проводил политику восстановления и накопления сил, дав расам государства хорошую передышку, и все расы развивались хорошо, отчего сила государства немало возросла. В этом смысле он оказал государству великую услугу и великую милость многим расам. Потому все, кто о нём упоминал, говорили о нём с уважением.
Бафан кивнул:
— Да, господин Цзюлин. Господин Цзюлин разыскал меня и предложил вместе вступить в секту Кровавой Бойни. Он сказал, что нынешний Царь драконов уже не прежний. Нынешним Царём драконов овладело некое сознание извне, и он давно уже не тот, кем был. А люди из секты Кровавой Бойни как раз преследовали это сознание — так и вошли в Божественное Драконье морское государство. Когда мы сражались с войском расы меч-рыб, тот Цзяньцзин выставил магический инструмент. Этот инструмент дал ему Царь драконов, сказав, что он выкован из его чешуи. Но когда инструмент сломали, он обратился в чёрный дым и исчез. Уже по одному этому видно: люди из секты Кровавой Бойни не лгали. Я пришёл к тебе, чтобы уговорить тебя, уговорить вашу расу рыб-парусников не идти больше за Царём драконов. Царь драконов уже подчинен — идти за ним дальше нет никакой выгоды. Потому я хочу увидеть вашего нынешнего вождя Ту Ина и лично его уговорить. Как думаешь?
Бафан не собирался ничего скрывать от Ту Цзиньбо. Он прекрасно понимал: без его помощи в этом деле не обойтись. Потому говорил с ним напрямую. Ту Цзиньбо, услышав это, слегка нахмурился и взглянул на Бафана:
— Лао Ба, ты должен понимать: это дело касается всей нашей расы рыб-парусников, и я должен быть осторожен. Есть ли у тебя доказательства, что Царь драконов и вправду подчинен?
Бафан горько усмехнулся:
— Если его подчинили, то подчинили в сознании — какие уж тут доказательства? Впрочем, господин Цзюлин здесь. Если хочешь его увидеть, я могу тебя к нему отвести. А если хочешь побывать в секте Кровавой Бойни, я тоже могу тебя туда проводить. Может, там ты и поверишь моим словам.
(Конец главы)