Китовая раса в море — поистине особый народ. Их водные техники не отличаются изощрённостью; в бою киты полагаются лишь на одно — на силу. Их защита уступает черепахам, но если говорить о силе, то им нет равных в море. Среди бесчисленных существ моря нет никого, кто мог бы сравниться с ними в мощи.
Лань Чжуанфэй, будучи вождём китовой расы, обладал, разумеется, огромной силой. Теперь, решив обрушить на Чжао Хая всю свою мощь, он исподволь накапливал силы. Все те долгие разговоры с Чжао Хаем на деле были накоплением силы. Теперь сила была собрана, и он, естественно, должен был ударить по Чжао Хаю.
Лань Чжуанфэй взглянул на Чжао Хая и холодно произнёс:
— Хорошо, сегодня я покажу тебе, на что способны киты.
С этими словами он резко ударил хвостом и стремительно рванулся вперёд, прямо на Чжао Хая. Почти мгновенно Лань Чжуанфэй оказался перед ним, и его огромная голова устремилась прямо в Чжао Хая. В тот миг, когда он нёсся, вода на его пути словно расступалась, разлетаясь в стороны. На мгновение в воде образовалась пустота — так быстро он двигался.
Чжао Хай, глядя на несущегося Лань Чжуанфэя, слегка улыбнулся, а затем издал громкий крик. В следующее мгновение его тело резко выросло, и в одно мгновение он превратился в гиганта высотой в тысячу метров. Затем гигант сжал кулак и нанёс удар. Всё это произошло мгновенно; Цзюлин Лао и Бафан даже не успели понять, что к чему, как Чжао Хай уже стал гигантом.
Бум!
Раздался огромный взрыв, словно в море сдетонировала ядерная бомба. Звук шёл как раз оттуда, где кулак Чжао Хая встретился с головой Лань Чжуанфэя. Затем гигант, в которого обратился Чжао Хай, покачнулся — но не отступил, лишь пошатнулся и твёрдо встал на месте. Однако его ступни разом ушли в воду. Очевидно, от этого удара Чжао Хай тоже получил немалую отдачу.
А Лань Чжуанфэй выглядел крайне жалко. Его тело вдруг замерло на месте, затем голова резко взметнулась вверх, и всё его огромное тело взмыло прямо в небо. Цзюлин Лао и Бафан, увидев это, сразу поняли: удар Чжао Хая, хоть и выглядел как прямой, на деле нёс в себе силу, направленную вверх, словно апперкот. Потому Лань Чжуанфэй и улетел в небо.
Хоть Чжао Хай и был огромен, по сравнению с Лань Чжуанфэем он сильно уступал. Тело Лань Чжуанфэя теперь достигало десяти тысяч ли в длину, а Чжао Хай был всего около тысячи метров. Это было как разница между муравьём и слоном. Но теперь этот муравей одним ударом отправил слона в полёт. Это не могло не изумить. Они и подумать не могли, что сила Чжао Хая окажется настолько велика.
Увидев, что Лань Чжуанфэй взмыл в воздух, Чжао Хай тоже быстро уменьшился и в мгновение ока принял обычный размер. Затем, глядя на остановившегося Лань Чжуанфэя, он невольно кивнул:
— Неплохо, право, очень неплохо. Сила поистине мощная. Ха-ха-ха, отличный материал.
А в это время тело Лань Чжуанфэя уже медленно опускалось. Но Цзюлин Лао и Бафан, будучи тёртыми калачами, сразу заметили: Лань Чжуанфэй, похоже, полностью потерял сознание. Хоть он и падал вниз, но не контролировал своё тело — падал совершенно бессознательно, словно огромный камень.
Оба невольно переглянулись, и на их лицах появилась тень ужаса. Силу Лань Чжуанфэя оба знали. Лань Чжуанфэй считал себя вторым мастером Божественного Драконьего морского государства: первый — Царь драконов, а он — второй. С этим, собственно, и Бафан, и Цзюлин Лао соглашались. По их мнению, силу Лань Чжуанфэя можно было поистине назвать силой второго мастера. Ведь даже Цзюлин Лао по сравнению с ним уступал в силе. Хоть разница и была невелика, в настоящем смертельном бою Цзюлин Лао наверняка не погиб бы, но получил бы раны; а Лань Чжуанфэй хоть и тоже был бы ранен, но легко.
Именно поэтому Лань Чжуанфэй мог без всяких оговорок называться вторым мастером Божественного Драконьего морского государства. И вот такой мастер, которого они считали вторым в государстве, был одним ударом Чжао Хая отправлен в бессознательное состояние. Как тут не изумиться?
Но больше всего их поразило то, каким приёмом воспользовался Чжао Хай на этот раз. Прежде, когда Чжао Хай дрался с Цзюлин Лао, разбирался с меч-рыбами или имел дело с китами, он всегда использовал нечто вроде боевого искусства. А такие приёмы больше склоняются к технике. Потому они и не думали, что сила Чжао Хая так велика. Даже когда прежде Цзюлин Лао таранил Чжао Хая, а тот его остановил, Цзюлин Лао, узнав о существовании внешнего воплощения в секте Кровавой Бойни, решил, что это заслуга внешнего воплощения, а не огромная сила Чжао Хая.
Но на этот раз, когда Цзюлин Лао увидел, как Чжао Хай превратился в гиганта высотой в тысячу метров и одним ударом отправил Лань Чжуанфэя в бессознательное состояние, он понял: сила Чжао Хая тоже огромна и ужасна. И это лишь сильнее подчёркивало его устрашающую мощь.
Столь мощная сила в сочетании со столь совершенным применением техники делала Чжао Хая ещё сильнее, чем они предполагали. Потому теперь оба заново оценили его силу. Они были уверены: даже вдвоём им, пожалуй, не выдержать одного удара Чжао Хая.
Чжао Хай двинулся и уже оказался перед Лань Чжуанфэем. Взглянув на него, Цзюлин Лао и Бафан не знали, сколько силы он вложил в тот удар и что это был за удар. Но Чжао Хай прекрасно понимал: тот удар был нанесён в полную силу. И в него была вложена бездна усилий, которые в то мгновение проникающей силой ворвались в тело Лань Чжуанфэя. Можно сказать, что тело Лань Чжуанфэя сейчас выглядело целым, но его мозг был размозжён одним ударом Чжао Хая. Лань Чжуанфэй не потерял сознание — он умер.
Убедившись, что Лань Чжуанфэй действительно мёртв, Чжао Хай взмахнул рукой и убрал его тело. Тело ещё пригодится, так что тратить его впустую нельзя. Затем он взглянул на тех китов, что всё ещё были прижаты к земле Рунами Неба и Земли, и на его лице появилась лёгкая улыбка. Затем он взмахнул рукой, и в следующее мгновение все те киты обратились в кровавый туман, а после — в куски кровавых кристаллов, упавших ему в ладонь.
Собрав кровавые кристаллы в руку, Чжао Хай обернулся к Цзюлин Лао и Бафану и серьёзно произнёс:
— Если хотите навестить расу черепах, идите. О здешних делах можете не беспокоиться, в секте я всё сообщу. Ступайте.
Чжао Хай знал, что Цзюлин Лао хочет вернуться и проведать сородичей. И его сородичам и вправду нужно было наведаться. Ведь из слов Цзюлин Лао и Бафана он понял, что сородичи Цзюлин Лао бедствуют и действительно нуждаются в заботе.
Цзюлин Лао и Бафан, услышав это, откликнулись и поклонились Чжао Хаю. Чжао Хай кивнул и исчез.
Лишь после ухода Чжао Хая Цзюлин Лао и Бафан с облегчением выдохнули. Они огляделись и увидели, что вокруг словно ничего не изменилось, будто ничего и не произошло. Ни одного кита не видно, даже капли крови.
Но оба прекрасно понимали: китовой расе конец. Все мастера их расы собрались здесь, и что в итоге? Чжао Хай уничтожил их всех. Так что китовой расе конец. Не говоря уже о том, что Божественное Драконье морское государство вовсе не соперник Чжао Хаю, — даже если бы оно сумело отбросить секту Кровавой Бойни, киты, потеряв всех мастеров, уже не оправились бы.
А нынешнее положение таково, что Божественное Драконье морское государство вовсе не соперник секте Кровавой Бойни и будет ею уничтожено. А от китов хоть и остались некоторые, но, вероятно, лишь старики и слабые. Секта Кровавой Бойни и с ними не станет церемониться. Так что истребление китовой расы почти несомненно.
В Божественном Драконьем морском государстве могущественнейшая раса на их глазах была истреблена одним человеком. Как тут не изумиться? Потому на душе у обоих сейчас было сложно, и они не знали, что сказать. Они вдруг поняли, что сила секты Кровавой Бойни куда больше, чем они думали; а сила Чжао Хая — во много раз больше, чем они могли вообразить. Все их прежние оценки были ошибочны.
Спустя какое-то время Цзюлин Лао тихо вздохнул:
— Пойдём, посмотрим, как там черепахи. На этот раз нужно обязательно привести расу черепах в секту Кровавой Бойни, иначе им конец. Мы ведь теперь тоже ученики секты Кровавой Бойни, и чем она сильнее, тем больше нам пользы. Идём.
Бафан кивнул и тоже серьёзно произнёс:
— Да, теперь мы все ученики секты Кровавой Бойни. Чем сильнее секта, тем в большей безопасности мы. Это хорошо. Ладно, не будем об этом. Пойдём, сперва навестим черепах. Если они вступят в секту, врагов у нас станет меньше.
— Они обязаны вступить в секту, разве у них есть другой выбор? Хоть я много лет не возвращался к черепахам, я всё ещё вождь расы черепах. И если кто-то осмелится меня ослушаться, пусть не пеняет на мою суровость.
Цзюлин Лао, услышав слова Бафана, сразу подхватил, и в его голосе прозвучала властность.
И у него и вправду были основания так говорить. Он был вождём расы черепах и всегда им оставался. Когда он был в силе, черепахи, разумеется, получали бесчисленные блага; когда Царь драконов преследовал его, черепахи тоже пострадали. Но он по-прежнему вождь расы черепах. И если какой-нибудь черепах осмелится его ослушаться, он не станет церемониться.
(Конец главы)