Цзюлин Лао стоял с невозмутимым лицом, спокойно глядя вперёд.
Лишь через некоторое время он произнёс:
— Выступаем.
Бацзу и остальные, стоявшие рядом, хором отозвались и двинулись вперёд. Войско морского народа пришло в движение, и вся огромная масса устремилась вперёд, производя внушительное впечатление.
Многие из этих морских обитателей не знали о том, что произошло в секте Кровавой Бойни. Цзюлин Лао и остальные не стали им рассказывать. Не из страха, что у них возникнут какие-то мысли, а из опасения подорвать боевой дух. Цзюлин Лао прекрасно понимал: на этот раз секта их не винила, но стоит рассказать об этом ученикам — и у тех непременно появятся сомнения. Они начнут думать: не перестанет ли секта им доверять из-за этого случая? Не накажет ли? А такие мысли неизбежно подорвут дух.
Цзюлин Лао и остальные знали: сейчас чем лучше они себя проявят, тем меньше секта будет их винить. Потому он и не стал ничего рассказывать, чтобы ученики шли вперёд как прежде, без душевного груза.
Впрочем, если бы какой-нибудь внимательный ученик присмотрелся к Цзюлин Лао и его людям, он заметил бы лёгкий отпечаток убийственной ауры. А это было редкостью.
На этот раз Цзюлин Лао и остальные были по-настоящему разгневаны. Из-за их недосмотра чуть не погиб весь морской народ. Как тут не разозлиться?
Они продвигались всё быстрее. Ученики морского народа хоть и не понимали, что задумал Цзюлин Лао, но не спрашивали, просто прибавили ходу. А ускорившись, они дали почувствовать это и ученикам секты Кровавой Бойни, которые тоже прибавили скорость.
Так они шли вперёд около двадцати часов, как вдруг Цзюлин Лао остановился.
Затем он обернулся к Бафану и остальным:
— Стройтесь. Впереди идёт большое войско.
Бафан и остальные отозвались и отдали приказ. Войско морского народа остановилось и начало строиться, спокойно ожидая врага.
Цзюлин Лао внимательно вгляделся в экран радара, затем увеличил изображение. Его глаза невольно сузились.
На экране появились огромные звери. У каждого был свирепый вид: тёмно-серая спина, белое брюхо, пасть, полная острых зубов, холодный безжалостный взгляд — всё выдавало их принадлежность.
Это были акулы, прозванные «убийцами моря».
Раса акул была, бесспорно, самой опасной в море. Боевая мощь их была огромна, атака — сокрушительна. В море их групловая мощь считалась едва ли не сильнейшей. Даже китовая раса не желала сталкиваться с атакой акул. Потому что, когда акулы шли в атаку, они словно теряли рассудок — неважно, сколько врагов и кто они, они бились в полную силу.
Потому, едва увидев на радаре акул, Цзюлин Лао сразу произнёс:
— Всем внимание! Идут акулы! Готовьтесь к бою, вызывайте секту, будьте готовы поддержать!
С этими словами Цзюлин Лао поднялся вперёд и явил своё истинное тело.
Истинное тело Цзюлин Лао было гигантской черепахой, огромной до невероятия. Он поднялся, чтобы, явив истинный облик, не задеть находящихся внизу. А те морские обитатели лишь почувствовали, как над головой внезапно потемнело, и над ними возникла огромная черепаха.
Ван Эрчжо, увидев это, сперва опешил, а затем тоже взмыл в воздух и явил истинное тело. Хоть он и уступал Цзюлин Лао в размерах, в воздухе он тоже выглядел внушительно.
С ними двумя в небе боевой дух морского народа сразу поднялся.
Цзюлин Лао не сводил глаз с врага, вычисляя расстояние. Оно было невелико. Акулы двигались очень быстро. Вскоре они подошли к морскому народу и остановились примерно в пяти ли от него.
Затем из войска акул выплыла огромная акула.
Не успела она заговорить, как Цзюлин Лао произнёс:
— А, так это Ша Сытянь. Ты всё ещё вождь акул? Не думал, что ты так долго проживёшь.
Этого Ша Сытяня Цзюлин Лао знал. Когда он ещё был канцлером, Ша Сытянь уже был вождём акул. Не думал он, что тот останется вождём и сейчас. Видно, раса акул развивалась довольно стабильно.
Ша Сытянь посмотрел на Цзюлин Лао и лишь через некоторое время произнёс:
— Господин Цзюлин, не думал, что доведётся увидеть вас снова. Когда вы покидали Драконий дворец, я думал, нам уже не суждено свидеться. А оказалось, мы всё же встретились. Поистине удивительно.
Услышав это, Цзюлин Лао громко рассмеялся:
— Ты прав, я тоже удивлён. Не думал, что мы ещё увидимся. Ша Сытянь, ты сегодня встал у меня на пути — что это значит? Пришёл сразиться с нами? Но всё же дам тебе совет: хорошенько подумай. Одно твоё решение сейчас — это жизни бесчисленного множества твоих акул.
Ша Сытянь посмотрел на Цзюлин Лао и мрачно произнёс:
— Господин Цзюлин, если я скажу, что сегодня я пришёл не воевать с вами, вы поверите?
Говорил он это очень спокойно. Но у акул от природы лица злодеев. Потому, хоть он и не выражал никаких эмоций, от него веяло гнетущей тяжестью.
Услышав это, Цзюлин Лао слегка опешил. Затем, глядя на Ша Сытяня, мрачно произнёс:
— Ша Сытянь, что это значит? Ты пришёл не воевать? Может, ты пришёл сдаваться?
Цзюлин Лао прекрасно знал: акулы всегда были беззаветно преданы Царю драконов. Потому он и не думал, что они станут сдаваться.
Была и ещё одна причина, по которой он считал сдачу акул невозможной: отношения с ними у него были не просто плохими, а очень плохими.
Ещё когда Цзюлин Лао был канцлером, у него случались стычки с акулами. Акулы были настоящими морскими тиранами — держались нагло и своих не выдавали, и в море не раз ссорились с другими расами. Потому акулы и не пользовались особой любовью. Цзюлин Лао не раз их наказывал. Но акулы были крупной расой с огромным влиянием, и он не смел наказывать их слишком строго. Даже так отношения с ними оставались прохладными.
Если бы он, покинув Драконий дворец, кликнул клич, чтобы стать властелином, то уж кто бы точно не пошёл за ним — так это акулы. Потому он и не верил в их сдачу.
Ша Сытянь посмотрел на Цзюлин Лао и мрачно произнёс:
— Вы правы, мы пришли сдаваться. Не знаю, примете ли вы.
Говорил он всё так же спокойно, и нельзя было понять, радуется он или гневается. От этого Цзюлин Лао растерялся и не знал, что сказать.
Он никак не ожидал, что Ша Сытянь скажет такое. Он пристально посмотрел на него и мрачно произнёс:
— Ша Сытянь, я хочу кое-что спросить. Ты знаешь о морских коньках и иглобрюхах? Они тоже сдались нам, совсем недавно. Мы уже их устроили. Неужели Царь драконов никак не отреагировал? Неужели он так спокойно отпустил вас сюда? Разве он не подумал, что вы можете сдаться?
Цзюлин Лао не доверял акулам, потому и спросил. Он хотел увидеть реакцию Ша Сытяня и по ней сделать вывод.
Услышав это, Ша Сытянь слегка улыбнулся, обнажив пасть с огромными острыми зубами. От этой улыбки становилось ещё страшнее — она походила на оскал.
Затем он заговорил:
— Господин Цзюлин, если вы так думаете, то вы слишком наивны. Морские коньки и иглобрюхи вовсе не собирались искренне сдаваться. Они пришли с иной задачей. Если вы ещё не разобрались с ними, то советую немедленно это сделать. Иначе они натворят бед, и это может погубить вас всех.
От этих слов все остолбенели.
Цзюлин Лао и остальные тоже изменились в лице. Он никак не ожидал, что Ша Сытянь напрямую скажет ему, что с морскими коньками что-то не так. Он посмотрел на Ша Сытяня:
— Ша Сытянь, что это значит? Ты хочешь подставить морских коньков? Не забывай, они уже ученики секты Кровавой Бойни. Ты хочешь посеять раздор?
На лице Ша Сытяня снова появилась улыбка. Он посмотрел на Цзюлин Лао:
— Господин Цзюлин, я лишь не хочу, чтобы вас обманули. В этом мире много злодеев, что кажутся добряками, и много добряков, что кажутся злодеями. Морские коньки и иглобрюхи выглядят безобидно. Но не забывайте: у иглобрюхов есть самоподрыв. Если они найдут случай взорваться, потери будут ох какие.
Лицо Цзюлин Лао к этому времени уже вернуло спокойствие. А вот те ученики морского народа, что не знали о случившемся, услышав эту новость, разом побледнели.
Они поняли, что имел в виду Ша Сытянь. А именно: морские коньки и иглобрюхи вступили к ним, чтобы проникнуть внутрь и нанести самый смертоносный удар. А если так, у них и вправду крупные неприятности.
Если бы те морские коньки и иглобрюхи действительно ранили обычных учеников секты Кровавой Бойни, это сильно ударило бы по ним. Ведь они только-только вступили в секту, и насколько секта им доверяет — этого сейчас никто не сказал бы. А если секта перестанет им доверять — им конец.
(Конец главы)