Секта Кровавой Бойни никогда не страшилась врагов.
Пойдёт ли враг на честный решающий бой или станет плести интриги в тени — секта Кровавой Бойни ни разу не отступила. Так было и теперь. Им даже любопытно было взглянуть, как на сей раз враг намерен сразиться.
Потому, пройдя первые сто тысяч ли, Сунь Буюй не остановил армию, а повёл дальше. Нужно было дойти до двухсот тысяч ли, там встать на отдых и готовиться к последней битве.
Однако едва армия двинулась, как внезапно обрушилась атака.
Из морского дна вырвались бесчисленные змеевидные рыбы и устремились прямо к ученикам секты Кровавой Бойни. Способ атаки был крайне странен — их пасти впивались прямо в учеников, а зубы прогрызали даже внешнее воплощение. Стоило им прокусить кожу, как они проникали внутрь тела и принимались разрушать его изнутри. Способ поистине коварный и жестокий.
Обнаружив это, Сунь Буюй тут же отправил в бой расу Иных.
Те немедленно выпустили своих червей. Черви зарылись в донный ил и атаковали чудовищных рыб. С их появлением нападения рыб на учеников секты постепенно прекратились.
Впрочем, Сунь Буюй отдал расе Иных ещё один приказ: собрать побольше зубов этих рыб и отправить в Шэньцзитан — пусть там их изучат. Раз зубы прогрызают доспехи учеников секты Кровавой Бойни, значит, они и вправду опасны, и стоит разобраться.
Разумеется, собрав достаточно зубов, с самими рыбами раса Иных могла поступать как угодно — Сунь Буюй не вмешивался. Те, кто в такой момент нападает на секту Кровавой Бойни, если и не под контролем Царя драконов, то под влиянием силы законов Теневой расы; если и не под влиянием силы законов, то уж точно верны Царю драконов до гроба. С такими церемониться незачем.
Время шло.
Наконец, после почти тридцати часов пути армия секты Кровавой Бойни прошла двести тысяч ли. По словам Цзюлин Лао и остальных, дальше начинались владения Драконьего дворца. Там Царь драконов мог атаковать в любой момент. Потому они остановились и разбили лагерь, чтобы как следует отдохнуть. А после отдыха — дать Царю драконов решающий бой.
На этот раз лагерь окружили множеством формаций. Все ученики должны были отдыхать во внутреннем пространстве. Это было не пространство Сюаньу, а временно созданные внутренние пространства. Отдыхать там всё же безопаснее, чем снаружи.
Увидев, что все ученики отправились на отдых, Цзян Шэнлинь повернулся к Сунь Буюю:
— Старина Сунь, идите и вы отдохните. Здесь за всем присмотрим мы с Цзюсуанем. Если что-то случится, я вас позову. Идите.
Цзян Шэнлинь прекрасно понимал: в предстоящем сражении Сунь Буюю и остальным ещё командовать армией. Значит, кто-то должен остаться на страже. Потому он и вызвался, уступая Сунь Буюю честь командовать в решающем бою.
Сунь Буюй и остальные поняли его замысел.
Ведь командовать таким сражением для человека его положения — великая заслуга, сулящая немалые блага. Тем более Сунь Буюй ещё не ключевой старейшина. С такой заслугой он, возможно, им станет. А значит, Цзян Шэнлинь упускал свой шанс.
Потому Сунь Буюй с колебанием смотрел на Цзян Шэнлиня. Честно говоря, он не хотел упускать возможность, но и не хотел, чтобы Цзян Шэнлинь уступал ему. Он не знал, как поступить.
Цзян Шэнлинь заметил его колебания и слегка улыбнулся:
— Ладно, всё в порядке, не думай об этом. Мы — одно целое, это задание мы выполняем все вместе, и заслуга меня не обойдёт. К тому же нам, на нашем уровне, заслуги уже не так важны. Даже если мы захотим уйти в затворничество в зону ускорения времени, для этого нужно набрать силу. Честно говоря, нашей силы пока недостаточно. Но после этого задания мы, вероятно, продвинемся. Так что не беспокойся о нас.
Сунь Буюй выслушал, подумал и кивнул:
— Хорошо, тогда не будем церемониться. Старейшина Цзюсуань, оставляю это на вас с Цзян Шэнлинем. Остальные идите отдыхать. Отдыхаем пять дней, затем наступаем. Следующее наступление — решающий бой с Царем драконов. Эти дни он может прислать кого-то против вас, будьте осторожны. Я попрошу старейшину Дина и остальных помочь. Если Царь драконов вышлет сильных мастеров, пусть старейшина Дин и остальные выступят и отразят атаку.
Все отозвались.
Затем Тан Инъи и остальные поклонились Цзян Шэнлиню и Цзюсуаню и отправились отдыхать. Они понимали: это подготовка к последнему бою, нужно хорошо отдохнуть. Но все они прошли через сотни битв и не слишком волновались.
Цзян Шэнлинь тем временем стоял в командном зале, глядя на экран радара. Убедившись, что всё спокойно, он обернулся к Цзюсуаню.
Тот как раз держал в руках формационный диск, управляющий внешними формациями армии секты Кровавой Бойни. Он делал последнюю проверку.
Цзян Шэнлинь с любопытством подошёл. Но, взглянув на диск, невольно покачал головой — слишком сложно, ничего не понять.
Через некоторое время Цзюсуань поднял голову. Взглянув на Цзян Шэнлиня, он улыбнулся:
— Что, формации заинтересовали?
Цзян Шэнлинь покачал головой и горько усмехнулся:
— Нет, не то чтобы не интересовали — просто секта меня проверяла и выяснила, что у меня к этому нет никаких способностей. Пришлось отказаться. Теперь вижу, что и вправду нет. В узорах на диске я ничего не понял.
Цзюсуань улыбнулся:
— Это нормально. Диск очень сложный. Не то что ты — даже некоторые знатоки формаций не разберутся. Но проверка секты точна. Раз сказали, что нет способностей, значит, нет. Ладно, не будем об этом. Пойдём выпьем чаю.
Цзян Шэнлинь кивнул.
Они отошли в сторону от командного зала. Цзюсуань достал чайный набор и чайные листья и сам заварил чай.
Чай, который пил Цзюсуань, был не обычным — скорее похожим на гунфу-ча. В нём важен не только вкус, но и весь процесс заваривания. Скорость движений, их красота — всё имеет значение. Сейчас в секте Кровавой Бойни многие этим увлекались.
Цзян Шэнлинь тоже любил это, но заваривал так себе. А Цзюсуань, очевидно, был мастером. Потому Цзян Шэнлинь смотрел и расспрашивал. Им было легко и приятно.
Штабные офицеры в командном зале тоже не слишком утруждались. Им достаточно было следить за сигналами тревоги. Без боя они отдыхали.
Когда Цзюсуань заварил чай и сам поднёс чашку Цзян Шэнлиню, тот поднял её и вдохнул аромат.
Лёгкий запах вошёл в нос и словно ручейком разлился по всему телу. Цзян Шэнлинь невольно закрыл глаза. Затем поднёс чашку к губам и выпил тремя глотками.
Опустив чашку, он замер с закрытыми глазами и сомкнутыми губами — ни звука, ни движения, даже дыхание будто остановилось.
Через некоторое время он с облегчением выдохнул и медленно открыл глаза. Затем, сжав кулак, поклонился Цзюсуаню:
— Раньше я знал, что в секте есть мастера чайного искусства, но не понимал, чем их чай отличается от моего. Теперь понял — вкус совершенно иной. Эта чашка будто смыла все мои заботы. Поистине удивительно.
Цзюсуань слегка улыбнулся:
— Какой я мастер. Я лишь новичок. В нашей секте настоящих мастеров чайного искусства всего несколько. А самая искусная — госпожа Мэг. Она всю жизнь заваривает чай только для главы секты. Её чай описать невозможно. Мне посчастливилось получить от главы секты чашку — до сих пор забыть не могу. Сколько ни спрашивал госпожу Мэг, она щедро делилась всем, но мне до неё далеко.
Цзян Шэнлинь улыбнулся:
— Чаю госпожи Мэг мне, боюсь, не отведать. Но уже то, что сегодня старейшина Цзюсуань сам заварил чай, — для меня счастье. Буду учиться. Я заметил: когда вы заваривали, ваше выражение и даже аура менялись. Это, похоже, полезно и для культивации.
— Ха-ха-ха, ты заметил. Верно, — рассмеялся Цзюсуань. — Глава секты говорил: Три тысячи Великих Путей, Великий Путь троичен. Любой путь может вести к Великому Пути долголетия. Есть истинно великие пути, есть малые. Но малые не хуже великих. Некоторые даже короче. Потому я изучаю малые пути. Чайное искусство — один из них, и очень доступный. Потому я уделяю ему много времени.
(Конец главы)