— Р-р-ра!
Цзюлин Лао издал яростный рёв и рванулся вперёд.
Но в тот же миг перед ним внезапно возникли несколько моржей с кроваво-красными глазами и устремились прямо на него. Раздался оглушительный грохот, и Цзюлин Лао отбросило назад.
Отлетая, он ощутил, как мимо него промелькнули несколько кроваво-красных силуэтов. Когда он кое-как выровнялся и взглянул вперёд, то увидел, что армия секты Кровавой Бойни уже вступила в бой. Бесчисленные ученики секты устремились на моржей с кровавыми глазами.
При виде учеников секты Кровавой Бойни Цзюлин Лао с облегчением выдохнул. Он понял, что спасён — пришла армия секты, и им больше ничего не грозит. Но, глядя на то и дело вспыхивающие на поле боя взрывы, он чувствовал, как кровоточит его сердце. Он и подумать не мог, что всё обернётся так. На этот раз потери были поистине огромны.
В это время к Цзюлин Лао собрались Бафан и остальные. Все они тоже были тяжело ранены, но сумели подавить свои травмы. Лица у всех были мрачные, и они смотрели на происходящее, не зная, что сказать.
Через некоторое время Бафан тихо вздохнул:
— Господин, похоже, мы всё-таки недооценили секту Кровавой Бойни. Не надо было нам им не верить.
Но тут заговорил Ту Ин:
— Господин, по-моему, мы не секту недооценили, а до сих пор не до конца считаем себя её людьми. Мы ещё недостаточно доверяем секте. Я на этот раз не пострадал именно потому, что полностью ощущал себя человеком секты Кровавой Бойни. Я запомнил всё, что говорили в секте. Потому, столкнувшись с теми людьми, сохранил настороженность. В итоге я не пострадал, и потери у нашей расы рыб-парусников оказались наименьшими.
Он помолчал и продолжил:
— Не то чтобы я не хотел рассказать вам об этом, но тогда вы бы меня не послушали. Господин, мне кажется, вы тогда не до конца вняли словам главы секты.
Услышав это, Цзюлин Лао опешил, а затем вздрогнул.
Он обнаружил, что Ту Ин, похоже, прав. Хотя в тот день, когда Чжао Хай его отчитывал, он и вправду внял его словам, но за последние дни, кажется, позабыл их. То есть на самом деле он не отнёсся к словам Чжао Хая достаточно серьёзно.
Если бы он отнёсся серьёзно, то не стал бы выдвигать то требование на совете. Именно потому, что он ещё не до конца считал себя человеком секты Кровавой Бойни и всё ещё думал: «Я из морского народа, я должен сделать для морского народа больше», — он и произнёс те слова. А теперь пожинал плоды.
При этой мысли он горько усмехнулся и кивнул Ту Ину:
— Ту Ин, ты прав, прав. Похоже, я слишком много о себе возомнил. Я забыл, что, вступив в секту Кровавой Бойни, я прежде всего её человек, а уже потом — из морского народа. Я возомнил себя спасителем морского народа и позабыл, что на самом деле я в первую очередь человек секты. Думать надо было прежде всего не о морском народе, а обо всей секте Кровавой Бойни. Мысль о том, что я спаситель, застлала мне глаза. Потому и случилась сегодняшняя беда. Это моя вина, моя.
Бафан и остальные молчали.
Они тоже не знали, что сказать. По сути, они обнаружили, что мало чем отличаются от Цзюлин Лао — все возомнили себя спасителями морского народа и напрочь забыли, что прежде всего они ученики секты Кровавой Бойни. Потому сегодня и понесли такие потери.
Ту Ин обвёл их взглядом и горько усмехнулся:
— Хорошо ещё, что те сородичи не погибли окончательно. Те, что разлетелись на куски, обычные сородичи, могут стать расой нежити. У каждого ученика секты Кровавой Бойни пять жизней. На этот раз они потеряли максимум две, ещё не расстались с жизнью окончательно. Для нас это тоже неплохо — по крайней мере, они живы.
Цзюлин Лао горько усмехнулся, но ничего не сказал.
Он думал иначе, чем Ту Ин. Ту Ин считал это хорошим, но для него это не было благом. Те ученики морского народа, ставшие нежитью, хоть и живы, но, строго говоря, уже не морской народ — они стали нежитью. И если в будущем нежить прикажет им, они, возможно, вынуждены будут подчиниться. То есть те погибшие морские обитатели хоть и будут жить иначе, но уже не будут морским народом. Морской народ навсегда их лишился. Вот в чём была их главная потеря.
При этой мысли Цзюлин Лао вспомнил взгляд Чан Цзюня в главном зале.
Чан Цзюнь несколько раз уточнял — действительно ли он хочет так поступить? Действительно ли хочет уговаривать тех морских обитателей сдаться? И тогда в его взгляде было что-то похожее на жалость. Увы, тогда он, погружённый в мысли о том, что он спаситель морского народа, этого не заметил.
Цзюлин Лао с облегчением выдохнул. Он знал, что винить Чан Цзюня и остальных не в чем. Они сделали всё, чтобы помочь, и всячески отговаривали его. Это он сам настоял, и Чан Цзюнь лишь согласился. В этом деле виноват только он сам.
При этой мысли Цзюлин Лао заговорил:
— Это моя вина, я слишком многое счёл само собой разумеющимся. Больше я такой ошибки не допущу. И вам всем впредь наука — не повторяйте. Запомните: мы люди секты Кровавой Бойни и должны действовать по её приказам.
Бафан и остальные отозвались.
— Хм!
В этот момент раздался холодный возглас. Он был настолько мощным, что его услышали все на поле боя. Даже потерявшие рассудок морские обитатели его услышали. Их движения на миг замерли, а красный свет в глазах несколько померк.
Затем раздался голос:
— Запомните сегодняшний урок. Возвращайтесь залечивать раны.
С этими словами голос окончательно смолк.
Цзюлин Лао и остальные узнали его — это был голос Чжао Хая.
Услышав это, Цзюлин Лао изменился в лице и поспешно воскликнул:
— Да, глава секты! Мы осознали свою вину!
Но голос Чжао Хая больше не раздался. А на поле боя снова раздались крики сражения. Цзюлин Лао обернулся и увидел, что ученики секты Кровавой Бойни продолжают атаковать морской народ. Но сила тех морских обитателей, похоже, ослабла. Ученики секты уже одерживали верх. Те морские обитатели хоть и выглядели всё ещё безумными, но напора у них поубавилось.
Увидев, что Чжао Хай не ответил, Цзюлин Лао и остальные переглянулись. Затем он обернулся к Ту Ину:
— Ту Ин, ты не ранен, побудь здесь подольше, присмотри за учениками из наших рас. Всех раненых и всех, кто стал нежитью, отведи обратно в секту. Похоже, в будущих боях с морским народом нам участвовать уже не придётся.
Ту Ин отозвался и остался.
А Цзюлин Лао и остальные исчезли в море. В следующий миг они уже были в море Сюаньу.
Вернувшись, Цзюлин Лао ничего не сказал, просто велел всем идти залечивать раны. А сам вернулся во двор и, войдя в состояние Искусства черепашьего дыхания, принялся лечить себя. На этот раз он пострадал немало.
Именно поэтому Цзюлин Лао не знал, что это сражение длилось около двадцати часов. Ни один из нападавших морских обитателей не ушёл — всех уничтожили ученики секты Кровавой Бойни. А из тех морских обитателей, что вышли вместе с ними, погибло около шестидесяти процентов. Оставшиеся сорок почти все были ранены. Наименьшие потери понесла раса рыб-парусников. У остальных рас потери были велики.
Некоторые из них стали нежитью, некоторые превратились в воплощения семени жизни. То есть они уже начали использовать свою третью жизнь. Можно сказать, что на этот раз морской народ понёс поистине огромные потери. И самое главное — этот случай нанёс сокрушительный удар по авторитету Цзюлин Лао и остальных.
Изначально секта решила сразу напасть на тех морских обитателей — потому что на них было проклятие, и они могли быть использованы для нападения. Об этом секта им давно сообщила. Именно Цзюлин Лао настоял, чтобы им дали возможность уговорить тех морских обитателей сдаться.
И эта весть изначально была распространена людьми Бафана. Чтобы ещё больше укрепить авторитет Цзюлин Лао. Но в итоге вышло наоборот. Это не только не укрепило его авторитет, но и подорвало его.
Бафан и остальные хотели укрепить авторитет Цзюлин Лао не для того, чтобы, как прежде, опираясь на его огромное влияние в морском народе, объединить его и выдвинуть секте условия. Они хотели с помощью этого влияния сделать морской народ более сплочённым. Чтобы в будущем, куда бы морских обитателей ни распределили, они всегда оставались морским народом и никогда не забывали, кто они. Это была их последняя попытка.
Но для Чан Цзюня и остальных это было абсолютно неприемлемо.
Влияние Цзюлин Лао в морском народе они видели своими глазами. Столько морских обитателей, едва увидев его, сразу сдавались. Хотя отчасти это было вызвано обстоятельствами, нельзя не признать, что немалую роль играл и его авторитет.
Потому Чан Цзюнь и остальные тоже искали способ подорвать влияние Цзюлин Лао. И тут Цзюлин Лао сам подставился. Пенять было не на кого. Чан Цзюнь и остальные просто подыграли, согласившись с его предложением. Они были уверены, что Цзюлин Лао и его люди разобьют себе лоб. И тогда его авторитет сильно пошатнётся. А с учётом того, что немало морских обитателей стали нежитью, морскому народу впредь будет непросто сохранить прежнее единство.
(Конец главы)