Однако Чжао Хай не спешил с объединением миров.
Он знал, что ученики секты Кровавой Бойни хоть и обладают ныне немалой силой, в применении Дхарма-образа они, можно сказать, совсем новички. А в Мире Мириад Гор истинная боевая мощь целиком проистекает из Дхарма-образа. Лишь культиватор, способный использовать Дхарма-образ, считается настоящим культиватором. Хотя в Мире Мириад Гор культиваторы не могут применять Дхарма-образ долго, мощь их Дхарма-образа огромна.
А ученики секты Кровавой Бойни из-за влияния Дхарма-образа внутреннего пространства долгое время не могли использовать в пространстве собственный Дхарма-образ. Хотя они тоже пользовались Дхарма-образом, но это был Дхарма-образ, усиленный техникой культивации, а не их собственный. Это слабое место секты Кровавой Бойни. Если враг ухватится за эту слабость, они могут понести потери.
Кроме этого, Чжао Хая весьма занимало ещё одно — несколько куч порошка на площади того архитектурного комплекса. Что это такое? Как они там оказались? Чжао Хай никак не мог понять. Потому он велел людям из Шэньцзитана перевезти эти кучи в Шэньцзитан и как следует изучить, что же это за порошок.
Чжао Хай считал, что со всем этим нужно разобраться, прежде чем готовиться к объединению миров.
Подготовка к объединению миров на самом деле очень важна, и готовить нужно многое. Самое главное — установить в каждой Плоскости магические формации, чтобы утвердить полный контроль над ними. Одновременно Чжао Хай постоянно изучал исторические материалы храма Нефритового Будды. Ему необходимо было сначала узнать, как была создана Плоскость мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов, и лишь затем приступать к объединению миров.
А объединение миров, которое предстояло провести Чжао Хаю и его людям на сей раз, было не единичным — предстояло провести два объединения.
Первое объединение, можно сказать, и не было объединением — предстояло лишь окончательно завершить создание мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов, слить его воедино и превратить в настоящую Плоскость. А конечным эффектом этой Плоскости должна была стать Чистая земля.
Это Чжао Хай обнаружил уже давно. Он понял, что конечная цель мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов — создать своего рода буддийскую Чистую землю. Эта Чистая земля, возможно, и не была настоящей буддийской Чистой землёй, но её эффект наверняка был близок к настоящей. Ведь материалы, использованные храмом Нефритового Будды, были наивысшего уровня. Самое важное — изучая, как храм Нефритового Будды создавал мир Восьми Легионов Дэвов и Нагов, Чжао Хай уже понял по применённым методам: прежде чем создавать этот мир, они подвергли все материалы Освящению, долгое время обрабатывая их буддийским учением, пока в них не появилась крупица природы Будды, и лишь затем приступили к созданию.
Именно поэтому создание мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов заняло так много времени — храм Нефритового Будды потратил на него жизнь нескольких поколений и лишь в итоге довёл до нынешнего состояния. Но, к сожалению, они не успели завершить работу до конца — их уничтожили. Поистине жаль.
Чжао Хаю тоже необходимо было во всём этом разобраться, прежде чем браться за создание. Превратить мир Восьми Легионов Дэвов и Нагов в единую Плоскость — дело совсем не простое. Готовить нужно было многое, к тому же Чжао Хаю предстояло внести в мир Восьми Легионов Дэвов и Нагов изменения сообразно своим нуждам.
Изначально в мире Восьми Легионов Дэвов и Нагов храм Нефритового Будды заложил одно условие: люди, не принадлежащие к храму Нефритового Будды, не могут войти в этот мир. Разумеется, этот эффект должен был появиться лишь после полного завершения создания мира. Сейчас такого эффекта не было.
Но такой эффект Чжао Хаю был не нужен. Его необходимо было изменить. Ведь если бы мир Восьми Легионов Дэвов и Нагов обладал таким свойством, ни один ученик секты Кровавой Бойни не смог бы в него войти. А люди из храма Нефритового Будды, чтобы добиться этого, создали Восемь Легионов Дэвов и Нагов в качестве защитников этого пространства. Если в мир Восьми Легионов Дэвов и Нагов входил чужак, Восемь Легионов Дэвов и Нагов нападали на него.
Всё это необходимо было убрать. Чжао Хаю нужна была Чистая земля, а не эти ограничения.
Честно говоря, Чжао Хай испытывал к людям из храма Нефритового Будды немалое восхищение. Их замысел был поистине гениален. Если бы они и впрямь преуспели, мир Восьми Легионов Дэвов и Нагов стал бы необычайно мощным пространственным артефактом. Этот артефакт не только позволил бы людям храма культивировать внутри, но и значительно ускорил бы их культивацию, а также мог быть использован против врагов. Стоило миру Восьми Легионов Дэвов и Нагов полностью завершиться, как мощь Восьми Легионов Дэвов и Нагов тоже сильно возросла бы. И тогда, обратив их против врага, обычный человек уж точно не устоял бы.
Чжао Хай вовсе не собирался просто так избавляться от этих защитников — Восьми Легионов Дэвов и Нагов. Это было бы слишком расточительно. Ведь храм Нефритового Будды потратил немало времени на сбор материалов, способных выдержать сознание Восьми Легионов Дэвов и Нагов, и лишь в конце создал те статуи. Потому Чжао Хай намеревался тоже использовать этих защитников, но не в мире Восьми Легионов Дэвов и Нагов, а в пространстве Сюаньу.
Хотя пространство Сюаньу и было его внутренним пространством, оно тоже могло сражаться самостоятельно. Но на данный момент боевые средства пространства Сюаньу уступали его собственным весьма заметно. Это Чжао Хай должен был изменить.
Защитники Восьми Легионов Дэвов и Нагов как раз и были хорошим способом. Если использовать их как следует, боевая мощь пространства Сюаньу вновь возрастёт. Ведь искусство магических формаций секты Кровавой Бойни куда сильнее, чем у храма Нефритового Будды. Если соединить защитников Восьми Легионов Дэвов и Нагов с формациями секты Кровавой Бойни, мощь наверняка окажется огромной.
Как раз когда Чжао Хай изучал всё это, он вдруг обнаружил, что с ним кто-то связывается.
Он взглянул и увидел, что связывается с ним Вэнь Юймин. Это несколько озадачило Чжао Хая. Затем он сразу отправился к Вэнь Юймину. Вэнь Юймин находился в Шэньцзитане, потому Чжао Хай направился прямо туда.
Едва войдя в лабораторию Вэнь Юймина, он обнаружил там множество людей, и все они выглядели крайне взволнованными. Чжао Хай невольно удивился, но всё же вошёл. Все в лаборатории тоже увидели Чжао Хая и тотчас приветствовали его. Чжао Хай кивком ответил на приветствия, затем повернулся к Вэнь Юймину, желая услышать объяснения.
Вэнь Юймин быстро подошёл к Чжао Хаю и, отвесив поклон, произнёс:
— Приветствую главу секты. Глава секты, это поразительно, поразительно! У нас здесь изумительное открытие.
С этими словами он подвёл Чжао Хая к одному из испытательных столов.
На том столе стояло множество приборов. Все они были изготовлены в секте Кровавой Бойни — очень точные приборы, предназначенные специально для анализа материалов.
Чжао Хай увидел, что на столе, помимо приборов, стоит небольшая коробочка с каким-то порошком. Он сразу узнал его: это, должно быть, тот самый порошок с площади архитектурного комплекса в главном мире храма Нефритового Будды. А судя по лицу Вэнь Юймина, его волнение было вызвано именно этим порошком.
Чжао Хай с некоторым недоумением обратился к Вэнь Юймину:
— Юймин, ты говоришь об этом порошке? Какая от него польза? Расскажи подробнее.
Чжао Хай прекрасно понимал: не будь это действительно нечто особенное, Вэнь Юймин ни за что не стал бы так волноваться. Он ведь глава отделения Шэньцзитан, видел бесчисленное множество хороших вещей — с чего бы ему изумляться из-за чего-то обычного? Потому Чжао Хай и спросил именно так.
Вэнь Юймин тотчас ответил:
— Глава секты, этот порошок на самом деле состоит из обычных материалов. Кроме нескольких видов материалов, которые мы пока не смогли определить, все остальные уже опознаны. И именно потому, что мы их опознали, мы так потрясены. Глава секты, мы обнаружили, что этот порошок, похоже, — то, что прежде было разложено в пространственном проходе. Ведь значительная часть порошка — основной компонент нашего Кровавого золота. Потому у нас и возникло такое смелое предположение.
Услышав это, Чжао Хай сперва опешил, а затем на его лице невольно появилось выражение бурной радости. Он сразу спросил:
— Ты говоришь правду? Как это можно подтвердить?
Чжао Хай прекрасно понимал, что если Вэнь Юймин говорит правду, то что это значит для секты Кровавой Бойни.
Для многих сект потери материалов неизбежны. Ведь никто, кто создаёт пилюли и магические инструменты, не может гарантировать стопроцентный успех. Даже в секте Кровавой Бойни. Впрочем, у секты Кровавой Бойни успешность была очень высокой, особенно после появления Иллюзорного мира реальности.
К тому же мест, где секта Кровавой Бойни могла бы тратить материалы впустую, на самом деле не так много. Во-первых, секта Кровавой Бойни не делает ставку на пилюли. Они едят, потому расходуют немного, и отходов, естественно, мало. Во-вторых, у них есть Кровавое золото, то есть буддийский металл. Этот металл может заменить почти любой металл, к тому же он свободно меняет форму и размер. Если у ученика секты Кровавой Бойни есть такой металл, другие магические инструменты ему не нужны. Потому в магических инструментах у секты Кровавой Бойни тоже нет потерь, можно сказать, их совсем мало.
Однако прежде в секте Кровавой Бойни немало магических инструментов было забраковано, и немало пилюль испорчено при создании. Хотя Чжао Хай мог забрать всё это в своё пространство и с помощью универсального анализатора разложить на составляющие, он не мог объяснить, куда делись эти вещи. Потому он так не делал, а сложил всё в пространственное снаряжение и велел отвести для этого склад, где всё хранилось вместе. Так что таких особых материалов в секте Кровавой Бойни скопилось немало.
И Чжао Хай мог с уверенностью сказать: в других сектах, независимо от их размера, подобного забракованного добра тоже немало. Обычно секты поступают с таким добром просто — находят место и выбрасывают. Те, кто пощепетильнее, свозят всё в одно место. Оно становится чем-то вроде огромной свалки: туда сваливают всё забракованное и ненужное, и никто не станет туда лишний раз заглядывать. Ведь от этих вещей нет пользы — они не только не помогают, но, возможно, и вредят. Потому секты о таком добре не заботятся.
(Конец главы)