Чжао Хай смотрел на Гунсунь Юйлуна, и решение уже созрело в его душе.
Ещё когда Ши Цзинь сказал, что Гунсунь Юйлун — странствующий культиватор, у него возникла мысль принять этого старика в секту Кровавой Бойни. В секте по-настоящему выдающихся мастеров было слишком мало. Если посчитать, всего четверо: сам Чжао Хай, Дин Чуньмин, Шэнсы, а последний — не кто иной, как Чжэнь Лао.
Дин Чуньмин владел силой и управлял ею непревзойдённо. Даже если он уступал Чжао Хаю, в бою с обычными мастерами он никогда не проигрывал. Даже такой мастер, как Гунсунь Юйлун, пожалуй, ничего не смог бы с ним сделать. Потому он и считался одним из лучших.
Шэнсы достиг невероятных высот в сочетании техник и формаций. По силе он немногим уступал Дину Чуньмину. Даже если бы он не одолел его, то смог бы спокойно отступить, не дав себя убить.
А случай Чжэнь Лао был особым.
Строго говоря, у Чжэнь Лао осталось всего три жизни. Сейчас он использовал уже семя жизни. Если он потеряет и эту жизнь, останутся лишь внешнее воплощение и воплощение энергетической формации.
Но если из-за этого его недооценивать, придётся пожалеть.
Чжэнь Лао отличался от других. Он сам был формационной жизнью. Использовать формации для усиления — его инстинкт. Он не как прочие ученики секты Кровавой Бойни: те могут добавить на внешнее воплощение лишь ограниченное число формаций. Стоит перебрать — и они теряют контроль. Некоторые формации становятся обузой, не помогают, а мешают.
Но Чжэнь Лао — другое дело.
Он мог сделать тело огромным и наложить на себя бесчисленные формации. Потому что сам был формационной жизнью, причём огромной. Если он и вправду покроет себя формациями, это будет страшное зрелище. Пожалуй, даже Чжао Хаю придётся потратить время, чтобы с ним справиться.
Кроме этих четверых, назвать кого-то выдающимся мастером в секте Кровавой Бойни было почти некого. Для огромной секты с сотнями миллиардов людей это нехорошо. Слишком мало выдающихся мастеров — недостаточно устрашения для других сект, а значит, безопасность не гарантирована.
А Гунсунь Юйлун — выдающийся мастер, к тому же ни к какой силе не принадлежащий. И, что лучше всего, у него скрытая травма. Стоит его заполучить — и сила секты возрастёт. И ещё одна выгода: как только Гунсунь Юйлун вступит в секту Кровавой Бойни, после её входа в Мир Мириад Гор многие странствующие культиваторы пойдут за ним и тоже вступят. Для секты это тоже благо.
Потому, как ни посмотри, заполучить Гунсунь Юйлуна, сделать его старейшиной — для секты хорошо. Потому Чжао Хай и щадил его в бою, и сказал, что может вылечить травму. Пусть это выглядело как использование чужой беды, но иногда и такое необходимо.
А будет ли Гунсунь Юйлун из-за этого злиться, станет ли отлынивать или предаст — Чжао Хай не беспокоился. Он не верил, что тот предаст. Сейчас Гунсунь Юйлун не хочет вступать, потому что не знает секту. Узнает — не пожалеет.
Гунсунь Юйлун смотрел на Чжао Хая, и в душе шла борьба.
Ему хотелось вылечить травму. Хотя за столько лет он привык, ежедневные муки холода-яда терпел. Но травма мешала его силе. Столько лет — и ни шагу вперёд. Он считался первоклассным мастером Мира Мириад Гор, но не выдающимся — именно из-за травмы. Она не давала расти. Потому он жаждал исцеления.
Но он понимал: вступив в секту Кровавой Бойни, он останется в ней навсегда. Уйти будет трудно. Какова сила секты, он пока не знал, но по одному Чжао Хаю было ясно: секта сильна. Одного Чжао Хая хватит, чтобы его убить. Предаст — Чжао Хай убьёт. Ни одна секта не прощает предателей — ни в Мире Мириад Гор, ни где-либо ещё.
Потому, вступив, предавать нельзя. Иначе Чжао Хай убьёт.
Вот что его смущало. Он не хотел терять свободу. Ему казалось, что, вступив в крупную секту, он её лишится. Потому прежде и не вступал.
Но он не понимал: в этом мире абсолютной свободы нет ни у кого. Свобода относительна. Пока ты не угрожаешь — ты относительно свободен. Станешь угрожать — свободы не будет. Кто обещает абсолютную свободу — либо лжёт, либо не договаривает. Его «абсолютная свобода» — лишь в его правилах. Выйдешь за них — потеряешь свободу. Но Гунсунь Юйлун пока этого не понимал.
Чжао Хай смотрел на него и молчал.
Он знал: сказано всё, сила показана. Если Гунсунь Юйлун и теперь откажется — церемониться не станет. Таких, как он, нужно убивать, без пощады.
Гунсунь Юйлун смотрел на Чжао Хая и вспоминал его слова. Чжао Хай ясно сказал: не вступишь — умрёшь.
Выходит, выбор такой: не вступить — смерть. Умирать он не хотел. Оставалось два пути: победить Чжао Хая и уйти — но силы не хватит, путь закрыт. Или вступить в секту Кровавой Бойни.
Гунсунь Юйлун глубоко вздохнул и заговорил:
— Чжао Хай, хочу знать: если я вступлю, каким будет моё положение? И правда ли ты вылечишь мою травму?
Это волновало его больше всего, потому он спросил прямо.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Вступишь — станешь ключевым старейшиной секты Кровавой Бойни. А ключевой старейшина — второй после меня, положение очень высокое. Что до травмы — ручаюсь, вылечу. Готов дать великую клятву внутреннего демона: не вылечу — отпущу тебя. Идёт?
Лицо Гунсунь Юйлуна изменилось.
Условия Чжао Хая были щедры. Даже клятва внутреннего демона — а ею ни один культиватор не станет шутить. Это говорило об искренности.
Гунсунь Юйлун глубоко взглянул на Чжао Хая, затем убрал руку, и мечевая идея рассеялась. Он произнёс:
— Гунсунь Юйлун согласен вступить в секту Кровавой Бойни. Не нужно клятвы, глава секты. Только сдержите слово.
Гунсунь Юйлун понимал: если он заставит Чжао Хая дать клятву, в душе того останется осадок. Когда-нибудь Чжао Хай вспомнит — и тогда ему несдобровать. Потому он и сказал, что клятва не нужна, лишь бы слово сдержали.
Чжао Хай обрадовался:
— Хорошо, прекрасно! Добро пожаловать, старейшина Гунсунь. Идёмте, вернёмся в секту.
Он огляделся и произнёс:
— Бу Юй, вы разберитесь здесь.
Едва он сказал, как рядом появился Сунь Буюй и поклонился:
— Да, глава секты, не беспокойтесь, здесь мы всё уладим.
Сунь Буюй и остальные следили за боем. Они не ожидали, что после расправы над Царем драконов появится ещё враг, да такой сильный. Как тут не следить?
Увидев, что всё кончилось, он обрадовался и сразу явился.
Чжао Хай кивнул, подошёл к Гунсунь Юйлуну и слегка улыбнулся:
— Старейшина Гунсунь, идёмте, посмотрим секту.
Гунсунь Юйлун отозвался, ничего не сказав. И оба исчезли из Мира Драконов.
После их исчезновения Сунь Буюй принялся руководить последующими делами. Самое важное — найти проход в следующую плоскость. Для секты Кровавой Бойни это было главным.
(Конец главы)