Едва четырёхкрылые великие пэны ворвались в базу секты Кровавой Бойни, как навстречу им обрушились бесконечные ветер и снег.
Нет, на этот раз их встретил не только ветер, но и снег.
Бесчисленные снежинки, подхваченные бешеным ветром, словно острые клинки, непрерывно наносили удары по всем четырёхкрылым великим пэнам. Эти снежинки и вправду были подобны лезвиям: стоило им коснуться пэна, как на его теле тотчас появлялась рана. И рана эта не заживала — из неё непрерывно валил чёрный дым, и выглядело это ужасающе.
Великие пэны и не предполагали, что столкнутся с таким. Потому едва они вошли в базу секты Кровавой Бойни, как бесчисленные четырёхкрылые пэны, рассечённые снежинками, тотчас превратились в чёрный дым и исчезли.
Когда другие пэны попытались противостоять ветру и снегу своим Полярным ледяным ветром, оказалось, что он способен сдержать лишь бешеный ветер — снежинки всё равно падали на них. А стоило снежинке коснуться тела, как на нём появлялась новая рана.
Но самое бессильное отчаяние у пэнов вызывало то, что, едва войдя в базу секты Кровавой Бойни, они больше не могли связаться с другими пэнами и не могли сохранять строй. Они даже ничего не видели — ветер и снег были настолько сильны, что разглядеть что-либо вокруг не представлялось возможным.
В таком положении разве могли эти четырёхкрылые великие пэны противостоять секте Кровавой Бойни? Каждую минуту погибали бесчисленные пэны. Даже если они били золотым сиянием по ветру и снегу вокруг, даже если били по ним Полярным ледяным ветром — всё было бесполезно. Исход у них был один — смерть.
Время шло, и всё больше пэнов погибало.
Гу Юаньчжэн стоял в передовом командном пункте, глядя на показания радара. Через какое-то время он произнёс:
— Старейшина Цзюсуань, этот твой приём поистине беспощаден. Кажется, у этих тварей вообще нет сил сопротивляться. Как ты додумался превратить сабельную ци в снежинки? Это поистине гениально.
Старец Цзюсуань слегка улыбнулся и негромко произнёс:
— На самом деле я просто недавно немного глубже постиг формацию иллюзий. Какова самая могущественная формация иллюзий? Та, что не несёт в себе ни малейшей убойной силы. Сама формация иллюзий не имеет никакой убойной силы, но тот, кто в неё войдёт, не выживет — ибо умрёт от собственного страха.
— В моей великой формации ветра и снега сабельной ци, что и вправду превратилась в снежинки, не так уж много. Но с самого начала я всеми силами обрушился на четырёхкрылых великих пэнов, чтобы оставить в них одно неизгладимое впечатление: эти снежинки — сабельная ци. Потому они и испугались, а в конце концов полностью в это уверовали. Даже обычная снежинка, упав на четырёхкрылого великого пэна, заставит его решить, что на теле появилась рана. А психическая сила — вещь поистине страшная. Когда она решит, что на теле должна появиться рана, рана появится, даже если никакой атаки не было.
— И эта формация иллюзий как раз и должна заставить четырёхкрылых великих пэнов в это поверить.
Гу Юаньчжэн и Белоглазый ошеломлённо уставились на старца Цзюсуаня. Такую теорию они слышали впервые и не могли в неё поверить. Но, глядя на старца Цзюсуаня, казалось, что он их не обманывает. От этого они на время застыли, не зная, что сказать.
Старец Цзюсуань, видя их лица, слегка улыбнулся:
— Неужели это кажется невероятным? Как такое может быть на свете? Но такое и вправду бывает. Разве не так сейчас? Впрочем, выстроить эту формацию иллюзий непросто. Нужно, чтобы она убедила в этом слух, зрение, обоняние, осязание — все чувства. Тогда формация иллюзий сработает. Это совсем не просто, потому при её создании я потратил немало сил.
Гу Юаньчжэн и Белоглазый переглянулись и в конце концов оба покачали головами. Белоглазый с горькой усмешкой произнёс:
— Старейшина Цзюсуань, лучше не рассказывай нам об этом. Честно говоря, мы так и не поняли. Неужели формация иллюзий и вправду способна на такое? Я до сих пор не решаюсь поверить.
Старец Цзюсуань улыбнулся:
— На самом деле этот способ действует лишь на тех, чья психическая сила не слишком велика. Для тех, у кого психическая сила очень мощная, влияние будет совсем ничтожным. Знаете, кого больше всего боятся иллюзии? Тех, кто постиг идею. Все, кто постиг идею, всем сердцем преданы одному Дао. У таких людей сердце твёрдое, как камень, а психическая сила невероятно мощна. Иллюзии влияют на них меньше всего. Потому, если все ученики нашей секты Кровавой Бойни и вправду постигнут идею, впредь иллюзии будут влиять на них совсем мало. Будь то формация иллюзий, использование яда или заклинания — всё, что является иллюзией, будет влиять на них меньше всего.
Услышав это, Гу Юаньчжэн и Белоглазый сперва опешили, а затем на их лицах отразилась радость. Честно говоря, хоть они и не вполне соглашались со старцем Цзюсуанем, но прежде он говорил такие страшные вещи, что они изрядно тревожились. Больше всего они боялись, что однажды ученики секты Кровавой Бойни попадут в ловушку врага. Теперь, услышав это, они перестали волноваться.
Старец Цзюсуань взглянул на обоих и с горькой усмешкой покачал головой, но больше ничего не сказал. Он тоже понимал, что говорить этим людям, которые разбираются в формациях лишь поверхностно, о высшем смысле иллюзорного искусства — всё равно что метать бисер перед свиньями, потому и не стал продолжать.
Сейчас они не слишком тревожились о бое в базе. Можно сказать, исход уже был решён. Те четырёхкрылые великие пэны были всего лишь иллюзорными демоническими зверями, и беспокоиться было не о чем. Они не могли внезапно что-то постичь и внезапно вспыхнуть — это было почти невозможно. Потому бой снаружи уже был предрешён.
Так оно и вышло. Бой снаружи и вправду был предрешён. Всего за десять больших часов те пэны были полностью уничтожены — быстрее, чем в прошлый раз, когда уничтожали десять миллиардов четырёхкрылых великих пэнов. Ведь эта великая формация иллюзий и убийства секты Кровавой Бойни была улучшена поистине превосходно, и мощь её стала куда больше прежней.
Когда все четырёхкрылые великие пэны были уничтожены, Гу Юаньчжэн приказал всем отдыхать, а сам с тремя спутниками направился в командный зал.
Там их уже ждали Вэнь Вэньхай и остальные. Старейшина Ганфэн тоже участвовал в бою и присоединился к ним уже после его окончания.
Увидев четверых, Вэнь Вэньхай слегка улыбнулся:
— Вы пришли. Мы вас заждались. Проходите, садитесь.
Четверо откликнулись и сели. Такие совещания проводились раз в три дня, и они давно к этому привыкли.
Когда все сели, Вэнь Вэньхай негромко произнёс:
— Этот бой тоже прошёл весьма гладко. В один присест уничтожили десять миллиардов четырёхкрылых великих пэнов. Но, думаю, это было их последнее появление. В следующий раз великие пэны непременно будут улучшенной версией. Есть у кого-нибудь мысли на этот счёт?
Гу Юаньчжэн заговорил первым:
— Я считаю, что в следующий раз пэны станут ещё свирепее. Вот только не знаю, отрастят ли они ещё крылья или превратятся в кунь. Хотя мы всё время готовились к этому, но с кунь лицом к лицу ещё не сталкивались. Если в следующий раз явятся кунь, поначалу мы можем понести потери.
Вэнь Вэньхай кивнул, обвёл остальных взглядом и негромко произнёс:
— Есть другие мнения?
Все покачали головами. Очевидно, они соглашались с Гу Юаньчжэном. По их мнению, у великих пэнов было лишь два пути улучшения, иных не существовало.
Вэнь Вэньхай негромко произнёс:
— Если враг и вправду явится в облике кунь, как нам быть? Если у пэнов появится больше крыльев, как нам быть? Кто-нибудь об этом думал?
Это и было главное, что хотел спросить Вэнь Вэньхай. Он и сам думал так же, как остальные: способов улучшения у великих пэнов лишь два, потому и задал такой вопрос.
Чжу Юн обвёл всех взглядом. Видя, что, кажется, никому нечего сказать, он заговорил:
— Если враг и вправду использует против нас кунь, нужно быть осторожнее. С кунь справиться не так-то просто. Кунь, должно быть, прекрасно владеет водными техниками. К тому же, как мы уже обсуждали, чтобы соответствовать действиям кунь, это место вполне может превратиться в мир воды. К этому нужно быть готовыми.
Все кивнули. Однако старец Цзюсуань заговорил:
— Наша сила законов сейчас вполне способна помешать им превратить это место в мир воды. Но боевую мощь кунь всё же стоит опасаться. Впрочем, если в следующий раз появятся всё те же великие пэны, пусть и с лишними крыльями, тогда нужно быть начеку.
И тут раздался голос:
— А у меня как раз есть одна мысль, возможно, она сработает.
Все обернулись и увидели, что говорит Вэнь Юймин. Увидев его, Вэнь Вэньхай и остальные обрадовались. Они прекрасно знали: если Вэнь Юймин пришёл, значит, в Шэньцзитане снова появилось что-то хорошее. Для них это было сущее благо.
Вэнь Вэньхай тотчас с улыбкой обратился к Вэнь Юймину:
— Старина Вэнь, иди сюда, расскажи подробнее. Что хорошего ты принёс на этот раз?
Вэнь Вэньхай был весьма уверен в Вэнь Юймине. Он верил, что тот приносит только хорошее, потому и хотел поскорее узнать, что на этот раз.
Вэнь Юймин, услышав это, слегка улыбнулся, подошёл и, обращаясь к Вэнь Вэньхаю, сказал:
— На этот раз я принёс новое «Небо в огне». Мы снова его улучшили, и мощь его огромна. Если применим как следует, сможем преподнести врагу сюрприз.
С этими словами он достал нефритовую табличку и передал её Вэнь Вэньхаю. Похоже, эта табличка и содержала данные о новом «Небе в огне».
(Конец главы)