Едва кунь погиб, чёрный дым вокруг схлынул, словно морская волна.
Лю Синчэнь только теперь разглядел, что происходит вокруг: несколько товарищей стояли с оружием в руках, изумлённо озираясь. Он громко расхохотался:
— Отлично! Просто отлично! Эта тварь уничтожена. Идём, поможем старине Жуну.
Не успел он договорить, как рванулся к соседнему кунь, окутанному чёрным дымом. Остальные, не раздумывая, нырнули следом.
Едва войдя в чёрный дым, они зажгли на себе золотое сияние, разгоняя тьму. Но кунь всё ещё не было видно. Лю Синчэнь негромко произнёс:
— Осторожнее. Сначала нужно рассеять побольше дыма. Вырежьте письмена на металлических шарах, активируйте их силой Будды и бросьте — чтобы случайно не задеть старину Жуна и остальных.
Все откликнулись, взмахнули руками — и в ладонях появились металлические шары. Вспыхнуло золотое сияние, железные шары полетели вперёд, и там, где они проходили, чёрный дым рассеивался.
Дым разошёлся, и впереди открылась картина: несколько человек окружили одного кунь и непрерывно атаковали. Тот отвечал молниями, золотым сиянием и хвостом. Сила этих людей была немала, но им явно недоставало умения Лю Синчэня — они не довели изменение силы до десяти изменений, и урон по кунь был невелик.
Разумеется, они не то чтобы совсем не могли его ранить, но урон был ограничен, и на убийство требовалось куда больше времени.
Лю Синчэнь, увидев это, с боевым кличем ринулся вперёд. Остальные бросились следом.
Те, кто окружал кунь, услышали шум, обернулись — и на их лицах отразилась радость. У одного худощавого, холодного на вид культиватора в глазах тоже мелькнула радость. Он заговорил:
— Старина Лю, как вы здесь оказались?
— Ха-ха-ха, старина Жун, я же тебе говорил: больше тренируйся, а ты не слушал, всё твердил, что магическая сила — символ могущества. Ну что теперь? Не выходит? Смотри, как надо.
Смеясь, Лю Синчэнь подлетел к кунь и ударил копьём.
Бум!
Тело кунь словно взорвалось изнутри, и в нём образовалась огромная дыра. Кунь с воплем бешено заметался, и хвост метнулся к Лю Синчэню. Очевидно, он понял, что именно Лю Синчэнь — самая большая угроза.
Но у Лю Синчэня уже был опыт. Он метнулся и нырнул прямо в пробитую им дыру. Ещё удар — бум! — дыра стала глубже. Хвост ударил, но Лю Синчэнь был внутри, и достать его не удалось.
Бум! Ещё глубже. Лю Синчэнь почувствовал, что копьё пошло легко, и обрадовался, с силой толкнул его вперёд. Глухой удар — кунь застыл, а затем превратился в чёрный дым.
Его друзья остолбенели. Они и подумать не могли, что Лю Синчэнь станет атаковать кунь таким способом и так быстро убьёт его. Некоторое время они не могли прийти в себя.
Лю Синчэнь обернулся, глянул на них и расхохотался:
— Ну что? Поняли, насколько это мощно? Это изменение силы, которому учил старейшина Дин. Я всего лишь довёл его до десяти изменений, а уже такая сила. А если бы больше — было бы ещё мощнее. Вернувшись, тоже как следует тренируйте изменение силы. Эта штука поистине бесценна. Идём, поможем старине Чжао.
Они переглянулись, и в глазах каждого читалось потрясение.
Лю Синчэнь всего лишь довёл изменение силы до десяти изменений, и уже такая мощь. А если до нескольких десятков — насколько сильнее? Они ведь знали: с каждым новым изменением убойная сила возрастает не на единицу, а многократно. Если довести до десятков изменений, мощь станет чудовищной.
Но они также понимали, что сейчас не время об этом говорить. Они тотчас бросились к соседнему клубу чёрного дыма. Там было то же самое. Теперь у Лю Синчэня и его товарищей был опыт: войдя в дым, они прокладывали путь железными шарами, рассеивали дым и атаковали.
Белоглазый и остальные в командном пункте наблюдали за боем.
Разумеется, они не могли следить только за Лю Синчэнем и его группой. Поле боя огромно, нужно было видеть всех. Таких, как Лю Синчэнь, было немного, но всё же немало. А остальные, не доведшие изменение силы до десяти изменений, тоже показали себя очень хорошо — во всяком случае, куда лучше, чем ожидали Белоглазый и остальные.
Белоглазый и его люди полагали, что при атаке по пять человек на одного кунь потери будут немалыми. Они уже приготовились: если ученика накроет золотым сиянием и он не сможет выбраться, тотчас придёт помощь; если кунь убьёт кого-то хвостом, тело немедленно вытащат и превратят в нежить, чтобы свести абсолютные смерти к минимуму.
Абсолютная смерть — так в секте Кровавой Бойни называли случай, когда ученика полностью поглощает враг, и он уже не может возродиться, умирая по-настоящему. Это и есть абсолютная смерть.
Для этого Белоглазый и остальные создали специальный спасательный отряд. Он состоял из учеников-големов секты и занимался спасением тех, кого накрыло золотым сиянием, и вытаскиванием тел погибших.
Но, к их удивлению, ученики показали себя превосходно, куда лучше ожидаемого. Число погибших оказалось значительно ниже, чем предполагалось. Казалось, без боевых построений тактика учеников стала даже более гибкой, они могли свободно маневрировать против врага. От этого потери только уменьшились. Этого Белоглазый и остальные никак не ожидали.
Некоторое время понаблюдав за экраном, Гу Юаньчжэн негромко произнёс:
— Это... это просто поразительно. Такое возможно? Мне кажется, сейчас ученики атакуют кунь даже более гибко, чем в составе боевого построения. Если так пойдёт, они вполне могут за десять больших часов измотать и уничтожить всех кунь. Это в несколько раз быстрее, чем мы предполагали.
Шэнсы тоже кивнул. Такой результат был неожидан и для него, он тоже изумился.
Тут Белоглазый задумчиво заговорил:
— Кажется, я знаю причину.
Он умолк, обвёл обоих взглядом и продолжил:
— Когда мы строим боевое построение, мы требуем от учеников единых действий, слаженности и взаимодействия. Только так построение раскрывает свою мощь. Но из-за этого трудно проявить особенности каждого ученика. А некоторые более сильные вынуждены подстраиваться под слабых, сдерживать свою силу. Даже если они видят лучший момент для атаки, они не могут действовать, потому что это нарушит строй. А нарушение строя — слишком серьёзно. Потому в строю ученики подавляют и свой талант, и свою силу.
Он снова умолк и продолжил:
— А сейчас всё иначе. Ученики раскрыли свою силу. Им достаточно взаимодействовать с несколькими товарищами. А кунь настолько огромен, что можно считать, будто они и взаимодействуют, и сражаются с ним один на один. Потому они могут полностью проявить свои особенности. Так они больше не зависят от других и раскрывают всю свою боевую мощь. Отсюда и такой результат.
— У построений есть свои преимущества. В крупных сражениях без них не обойтись, ведь они превращают силу тысяч в единую силу. Но мы упустили одно: враг, с которым мы столкнулись, не строит построений и даже не культиватор. Это всего лишь кунь. Они тоже выстраиваются, но взаимодействуют мало, в основном сражаются каждый сам по себе. Если мы атакуем их поодиночке, они тоже отвечают поодиночке. А когда мы применяем построения, мы сами вынуждаем их объединяться против нас, и мы оказываемся в невыгодном положении. Потому сейчас, когда ученики рассредоточены и сражаются с кунь в одиночку, это оказывается лучшим выбором.
Услышав это, Гу Юаньчжэн и Шэнсы задумчиво кивнули.
Кунь и вправду такие. Когда ученики секты Кровавой Бойни атакуют их группами по пять, кунь не объединяются против них, а сражаются поодиночке. Так ученики могут использовать своё преимущество — малый размер и гибкость — и постепенно изматывать кунь, не неся больших потерь.
Иначе говоря: прежде, используя построения, секта Кровавой Бойни билась с кунь лоб в лоб; теперь же они используют свою гибкость и просто изматывают кунь. Это уже не лобовая схватка, а использование преимуществ для уничтожения врага, и результат оказывается лучше.
(Конец главы)