Что до Чэн Ваньчуня, то это было ещё менее вероятно.
Чэн Ваньчунь был очень умён и невероятно одарён. Его талант во многом походил на талант Дин Чуньмина — обоим была дарована огромная сила. Разница была лишь в нюансах: силы у него, возможно, было меньше, чем у Дин Чуньмина, но защита, вероятно, превосходила.
Этот человек давно уже был слугой Чжао Хая. И самое главное — он был безмерно предан Чжао Хаю. Насколько предан? При всей своей сообразительности и способностях он не желал никакой должности и не хотел ничем заниматься. Он хотел лишь совершенствоваться, непрерывно совершенствоваться, усиливать себя, укреплять свою защиту. А затем однажды, когда Чжао Хай столкнётся с сильным врагом и окажется в опасности, он сможет заслонить его собой. Даже если его убьют — лишь бы задержать врага ради Чжао Хая, и он будет счастлив.
Некоторое время он был стражником Чжао Хая, потому и по сей день называл себя его стражником. Даже когда Чжао Хай говорил, что не нуждается в таком стражнике, это ничего не меняло. Он по-прежнему считал себя стражником Чжао Хая. На самом деле он и сам понимал, что его сила куда уступает силе Чжао Хая. Быть стражником Чжао Хая — неизвестно ещё, кто кого защищает. Но он был упрям и не желал заниматься ничем другим.
Чэн Ваньчунь как-то сказал: он знает, что его сила не идёт ни в какое сравнение с силой Чжао Хая, но стражник вовсе не обязан быть сильнее господина. Когда господину угрожает опасность — броситься вперёд, заслонить его собой, и этого достаточно. Чтобы суметь подольше задержать врага, он теперь отчаянно тренирует защиту. Ныне его защита — безусловно, сильнейшая в секте Кровавой Бойни после самого Чжао Хая. Разве такой человек станет командующим?
Чжу Юн, разумеется, тоже понимал, в чём дело. На самом деле он считал поведение Чэн Ваньчуня вполне правильным. Даже поступок Сунь Буюя был вполне правильным. Сунь Буюй любил находиться в коннице Иных. В его руках крупный отряд конницы Иных неизменно сохранял чудовищную боеспособность. Потому их выбор можно было назвать совершенно верным.
Но нельзя отрицать, что командирские способности обоих были невероятно сильны. И, что любопытно, эти способности были связаны с их идеалами.
Сунь Буюй хотел всегда оставаться в коннице Иных. Потому он должен был поддерживать её боеспособность на высочайшем уровне. Ради этой цели он разбирал каждое сражение секты Кровавой Бойни и подводил итоги. Именно поэтому его командирские способности стали столь выдающимися. Некоторые написанные им послебоевые разборы Чжу Юн и остальные читали — и это были лучшие из всех. Именно поэтому Чжу Юн и рекомендовал его Чан Цзюню.
А Чэн Ваньчунь был ещё интереснее. Поначалу этот человек ничем не выделялся, но однажды, когда ему велели написать послебоевой разбор, он всех поразил.
Его разборы отличались от чужих. Другие писали о том, какие проблемы были в наступлении секты Кровавой Бойни или какие бреши были у врага. А его разборы были совсем иными — он писал их от лица обеих воображаемых сторон. То есть после каждого великого сражения он писал два разбора, причём от лица обеих воображаемых сторон.
Он писал разбор от лица командующего секты Кровавой Бойни, сосредоточиваясь на враге. А другой — от лица врага, сосредоточиваясь на секте Кровавой Бойни.
И самое главное — в этих разборах была одна странная особенность: всё строилось вокруг защиты, причём защиты Чжао Хая.
То есть сначала он с точки зрения секты Кровавой Бойни анализировал все атаки врага и то, как им защищаться. И главное — как защитить Чжао Хая. А затем с точки зрения врага анализировал: если бы он был врагом, а Чжао Хай — главнокомандующим врага, как им защищаться от атак секты Кровавой Бойни и как защитить своего главнокомандующего.
Такие разборы были в секте Кровавой Бойни совершенно уникальны, ни у кого больше не встречались.
Но когда Вэнь Вэньхай и остальные читали его разборы, у них по спине пробегал холодный пот. Им казалось, что если бы Чэн Ваньчунь и вправду стал их врагом, одолеть его было бы поистине невероятно трудно. Более того, его разборы до сих пор часто использовались Штабом как справочный материал.
Можно сказать, он в совершенстве изучил защиту и охрану главнокомандующего. Если бы ему и вправду дали командование армией, стоило ему хоть немного перенести свои защитные устремления на наступление — и он стал бы одним из сильнейших командиров секты Кровавой Бойни.
Чжу Юн видел разборы Чэн Ваньчуня. Честно говоря, при чтении у него тоже выступил холодный пот. Он обнаружил, что разборы этого типа поистине великолепны. И одновременно они осознали, что защита Чжао Хая у них организована из рук вон плохо. Это было их упущение.
Разумеется, кто в секте Кровавой Бойни нуждался в защите меньше всех? Разумеется, Чжао Хай. Ведь он был сильнейшим в секте. Можно сказать, это он один защищал всю секту, а не секта защищала его. Потому Чжу Юн и остальные прежде не слишком заботились об охране Чжао Хая.
Но после разборов Чэн Ваньчуня они вдруг ощутили, что делают слишком мало. И это навело их на одну мысль — о том, как Чжао Хай, ещё будучи в низшем мире, подвергся атаке одного пальца великого мастера из высшего мира.
Тот случай был поистине опасен. Чжэнь Лао из-за него лишился жизни. А Чжао Хай использовал все средства, чтобы отразить тот удар. А если однажды случится ещё одна такая атака? Если тогда не найдётся никого, кто заслонил бы Чжао Хая, сможет ли он отразить удар?
Никто не мог сказать наверняка. Но если Чжао Хай не сможет отразить удар, если с ним что-то случится — секте Кровавой Бойни конец.
Именно поэтому Чжу Юн и остальные уже начали разрабатывать план — как защитить Чжао Хая. Не только в обычное время, но и на поле боя. Если враг атакует Чжао Хая и ситуация станет опасной, как им в кратчайший срок заслонить его и принять удар на себя. Вот о чём им следовало думать.
Именно после обсуждения этих вопросов с Чэн Ваньчунем Чжу Юн понял, насколько сильны его командирские способности. Потому и рекомендовал его Чан Цзюню. Вот только уговорить Чэн Ваньчуня стать командующим вряд ли удастся. У него совершенно нет такого желания.
Чжу Юн посмотрел на Чан Цзюня:
— За старину Чэна я не ручаюсь. Ты же знаешь, все его помыслы — о том, как заслонить собой молодого хозяина. Потому вероятность, что он станет командующим, очень мала. А вот Сунь Буюя, думаю, можно подготовить.
— Сейчас он командир крупного отряда конницы Иных, но может быть и командующим передовой. В конце концов, это лишь временная должность: бой закончится — и должность снимется. Он вполне может одновременно быть командиром конного отряда и командующим передовой. Это не противоречит друг другу.
Чан Цзюнь опешил, а затем невольно хлопнул себя по лбу.
И верно! Кто сказал, что командир конного отряда не может быть командующим передовой? Он вполне может совмещать. Тем более что конница в каждом бою получает не так уж много задач. А когда она появляется — обычно наступает решающий момент. Потому для Сунь Буюя это и вправду не создаст больших проблем.
— Тогда пусть Сунь Буюй станет командующим передовой. А командиром крупного отряда конницы Иных он останется. Что до старины Чэна — оставим это. Этот тип ни за что не согласится. Сейчас ему и на совершенствование времени не хватает. Я слышал, он опять ушёл к горе иероглифа Дао?
Чжу Юн кивнул:
— Да, опять ушёл к горе иероглифа Дао. Говорит, что-то постиг и хочет уединиться там на некоторое время. Этот человек очень умён, но и очень упрям.
Чжу Юн и сам был бессилен что-либо с этим поделать. В секте Кровавой Бойни не было ни одного ученика, не преданного Чжао Хаю. Если бы потребовалось умереть за него, вряд ли кто отказался бы. Но таких, как Чэн Ваньчунь, не было больше никого.
Чан Цзюнь негромко произнёс:
— Пусть так. Честно говоря, я считаю, что старина Чэн поступает правильнее всех. Глава секты — это всё для секты Кровавой Бойни. Все в секте могут погибнуть, но пока жив глава секты — секта рано или поздно возродится. Наша линия преемственности сохранится. А если с главой секты что-то случится — мы все погибнем, и вряд ли кто-то выживет.
Чжу Юн негромко произнёс:
— Разумеется. Потому я хоть и бессилен, но всемерно поддерживаю старину Чэна. Даже старина Дин и остальные попали под его влияние. И мы уже начали изучать, как лучше защитить главу секты. Так что будь спокоен: с главой секты ничего не случится, ни в коем случае.
Чан Цзюнь кивнул и негромко произнёс:
— Хорошо, это самое главное. Давай так: я сейчас пойду поговорю с Сунь Буюем. Пойдём вместе. Вдвоём поговорим — может, будет лучше.
С этими словами он направился к выходу. Для разговора с Сунь Буюем не нужно было идти в командный зал — достаточно было его комнаты.
Чжу Юн не стал отказываться, улыбнулся и пошёл с Чан Цзюнем в его комнату.
Командующего передовой нужно было определить как можно скорее. Ведь они уже начали готовиться к наступлению на мир драконов. Если к началу боёв командующий не будет назначен, воевать будет невозможно.
(Конец главы)