И не только раса меч-рыб — у многих среди морского народа нрав был прямой. Нравится — так нравится, не нравится — так не нравится, без всяких околичностей. Потому и говорить с морским народом нужно прямо. Да — значит да, нет — значит нет. Двусмысленных ответов они не терпят. Это лишь вызывает у них неприязнь.
Цзюлин Лао долго занимал высокое положение и потому это прекрасно понимал. Именно поэтому, заговорив с расой меч-рыб, он держался так прямо. Перед всеми меч-рыбами он ничуть не скрывал, что не питает к Цзяньцзину ни малейшей симпатии. И Цзяньлинь повёл себя так же: прямо сказал, что к Цзяньцзину они тоже не питают ни малейшей симпатии, но у того в руках могущественный магический инструмент, с которым им не справиться, потому и приходится подчиняться.
Будь на их месте культиваторы человеческой расы, они бы даже при неприязни не сказали этого столь открыто. Таков уж нрав морского народа — рубить напрямую.
Цзяньлинь, услышав слова Цзюлин Лао, сперва опешил, затем взглянул на Цзяньцзина и серьёзно произнёс:
— Господин Цзюлин, не то чтобы мы не хотели идти с вами. Просто оружие в руках Цзяньцзина и вправду ужасно. Если вы одолеете тот магический инструмент, то нам и пойти с вами не составит труда. Мы и вправду хотим отомстить за вождя.
Цзяньлинь сказал это столь прямо, что уже этим ясно дал понять: к Цзяньцзину он не питает ни малейшей симпатии.
Цзяньцзин, разумеется, это понимал. Он холодно фыркнул и сказал Цзяньлиню:
— Цзяньлинь, запомни свои сегодняшние слова. После этого задания я с тобой разберусь.
— Цзюлин Лао, я знаю, кто ты, и знаю твою силу. Но тебе не повезло: ты в розыске у Царя драконов. Сегодня я непременно доставлю тебя обратно. Готовься к смерти.
С этими словами он шевельнул рукой — и в ней появился чёрный щит размером с ладонь.
Щит был престранного вида: походил на чешую какого-то существа, весь чёрный, но при этом словно из хрусталя — очень красивый.
Едва щит появился, Цзяньцзин поднял его в воздух. На ветру он разом вырос и превратился в огромный щит высотой около двух метров. Но края этого щита казались необычайно острыми. Он не выглядел тяжёлым и массивным, как обычные щиты, — напротив, от него исходило ощущение невероятной остроты. Такое чувство, вызванное щитом, поистине невозможно было ожидать.
— Вперёд!
С этими словами щит устремился прямо к Цзюлин Лао. Хоть это и было в воде, щит летел невероятно быстро, словно чёрная молния, целя прямо в Цзюлин Лао.
Цзюлин Лао в этот миг уже не мог явить истинное тело.
Но и реакция его не подвела. Он тотчас вытянул руку вперёд и громко воскликнул:
— Замри!
С его голосом окрестная вода словно застыла, замерла на месте. Всё в воде тоже остановилось.
Но щит оказался невероятно могуч: его вода ничуть не затронула, он прошёл прямо сквозь неё, целя в Цзюлин Лао.
Цзюлин Лао ещё не успел опомниться, а щит уже готов был его поразить. От этого лицо Цзюлин Лао невольно изменилось. На этот раз он воистину ощутил, насколько страшен этот щит, и теперь поверил словам Цзяньлиня — щит, возможно, и вправду выкован из чешуи Царя драконов. Иначе он не мог бы презреть его способность усмирять воду и нанести удар напрямую.
Ведь эта способность Цзюлин Лао усмирять воду была невероятно мощной. Когда он когда-то схватился с Чжао Хаем, тот едва не попался в его ловушку — что уж говорить о других.
Презреть эту способность мог лишь один — сам Царь драконов. Ведь это пространство родилось из Царя драконов, и он был его владыкой, полностью игнорирующим силу воды.
Но думать об этом было уже поздно. Щит вот-вот должен был поразить его, а возможности среагировать уже не оставалось. Щит был слишком быстр.
И тут перед Цзюлин Лао внезапно появилась рука и схватила щит в каких-то тридцати сантиметрах от его лица.
Рука была не слишком большая и не слишком сильная на вид. И схватила она щит не так, будто держала двухметровый огромный щит, а скорее как обычный камень — легко, без всякого усилия.
Ещё поразительнее было то, что щит в его руке стремительно уменьшился, снова стал размером с ладонь, и владелец руки поднёс его к глазам, принялся рассматривать и вертеть. Будто держал не смертоносное оружие, а хрустальное произведение искусства.
Все остолбенело смотрели на внезапно появившегося человека. Для всех он был полной неожиданностью.
Но Цзюлин Лао и Бафан ничуть не удивились. Едва увидев его, оба поспешно поклонились:
— Приветствуем главу секты.
Пришедший был Чжао Хай.
Чжао Хай всё время следил за делами секты Кровавой Бойни. За действиями Цзюлин Лао и остальных он, разумеется, тоже внимательно наблюдал — потому и появился здесь.
Услышав их слова, он лишь махнул рукой. Затем поднял взгляд на остолбеневшего Цзяньцзина, подбросил в руке уменьшившийся щит и сказал:
— Ты считаешь эту вещь магическим инструментом? И думаешь, что она выкована из чешуи Царя драконов?
— Ха-ха-ха, право, смешно. Ладно, я покажу тебе, что это такое.
С этими словами он сжал руку — и щит прямо раскололся у него в ладони. В следующее мгновение он обратился в чёрный дым и исчез в море.
Увидев это, все присутствующие остолбенели. Они решительно не понимали, что Чжао Хай имеет в виду, зачем он это сделал. И почему расколовшийся щит превратился в чёрный дым? Что это значит?
Лишь Цзюлин Лао и Бафан смутно догадывались о чём-то.
Чжао Хай оглядел меч-рыб и слегка улыбнулся:
— Эта вещь — кристалл энергии. В нём есть частица воли вашего Царя драконов, но основу его энергии составляет сила, именуемая силой законов Теневой расы.
— Носишь такой кристалл при себе — можешь использовать его как магический инструмент, сила огромная. Он и в совершенствовании поможет, ускорит его. Но вместе с тем он постепенно меняет твою природу, делая её всё более похожей на природу Теневой расы.
— Чем дольше ты его носишь, тем сильнее его влияние. Он меняет не только твою природу, но и само твоё мышление. Так что эта вещь на деле создана, чтобы управлять тобой. А ты ещё считаешь её сокровищем.
Меч-рыбы, возможно, и не поверили бы словам Чжао Хая, но Цзюлин Лао и Бафан ему поверили.
Они все эти годы не только тревожились о войне в Мире Драконов. Они также изучали секту Кровавой Бойни и дела Теневой расы. Теперь они уже знали, что это за секта и что такое Теневая раса. Потому словам Чжао Хая они доверяли и считали, что в таком деле он их не обманет.
Цзяньцзин к этому времени уже опомнился. Бледный, он взглянул на Чжао Хая и холодно фыркнул:
— Кто ты такой? Как смеешь так непочтительно обращаться с Царём драконов? Как смеешь уничтожать его чешую? И ещё говоришь какие-то нелепые слова? Кто ты?
Не успел Чжао Хай открыть рот, как заговорил Цзюлин Лао. Он серьёзно произнёс:
— Цзяньцзин, это глава нашей секты Кровавой Бойни, Чжао Хай. Он и явился, чтобы разобраться с Царём драконов.
— Нынешний Царь драконов уже не тот, что прежде. Его подчинило некое злое сознание, потому он и творит эти возмутительные дела. Глава секты пришёл, чтобы с ним покончить.
— Вздор! Что дурного делает Царь драконов? Он всего лишь вернул власть в свои руки.
— Этот Мир Драконов родился из Царя драконов, но расы не выказывают ему благодарности. Напротив, они обращаются с ним непочтительно. Что дурного в том, что Царь драконов вернул власть?
— И ещё — эта твоя секта Кровавой Бойни, это ведь те самые чужаки, что вторглись в наше Божественное Драконье морское государство? Они — внешние люди, напали на наше государство. А вы, вместо того чтобы сплотиться вокруг Царя драконов и вместе с ним дать им отпор, перешли к врагу и вместе с ними выступаете против нашего государства. Вы просто верх бесстыдства.
Услышав слова Цзюлин Лао, Цзяньцзин тотчас разразился бранью. И в этих его словах, как ни странно, слышалась толика правоты.
Чжао Хай взглянул на Цзяньцзина и слегка улыбнулся:
— Неплохо. Видно, Царь драконов и вправду тебе мозги промыл. Даже убийство собственного вождя ты считаешь в порядке вещей.
— За что был убит ваш вождь? Всего лишь за то, что сказал правду. За правду — убивать? За то, что думал о морском народе Мира Драконов — убивать? Царь драконов и вправду никудышный правитель.
— Ладно, мне надоело с тобой препираться. Похоже, в нашу секту Кровавой Бойни ты не вступишь. Что ж, тогда я спрошу: кроме него, кто ещё не хочет вступать в секту Кровавой Бойни? Выходите все.
Услышав это, Цзюлин Лао встревожился. Он прекрасно знал силу Чжао Хая. Если среди меч-рыб и вправду найдутся не желающие вступать в секту Кровавой Бойни, Чжао Хай непременно с ними разберётся. У Чжао Хая вполне хватило бы сил уничтожить их всех.
Цзюлин Лао поспешно заговорил:
— Цзяньлинь, это твой шанс. Глава секты прав, Царя драконов и вправду подчинило некое сознание.
— Подумай хорошенько: разве то, что он делал все эти годы, не сильно отличается от прежнего? Вот в чём причина — его подчинили. И Сяо Цзянь был убит по той же причине.
— Он хочет превратить наше Божественное Драконье морское государство в нечто иное, и мы ни в коем случае не должны этого допустить. Присоединяйтесь к нам, свергнем вместе власть Царя драконов, чтобы все жители Божественного Драконьего морского государства зажили хорошо.
(Конец главы)