Цзюлин Лао и Бафан долго молчали. Хоть они и не знали, верны ли их догадки, оба чувствовали: скорее всего, не ошиблись. Они считали себя умными, а не глупцами; но чем умнее человек, тем легче ему впасть в один порок — увериться, что его догадка и есть истина. Именно это сейчас с ними и происходило.
На деле они угадали и одновременно ошиблись. Они полагали, будто Чжао Хай разрешает карму силой веры и буддийским учением, но не знали, что на самом деле Чжао Хай разрешал карму совсем немного. Карма его вовсе не заботила — в конечном счёте она лишь порождает сердце демона. Сердце демона для других культиваторов, быть может, и величайшая головная боль, но для Чжао Хая оно было лишь добавкой к пище. Он вполне мог обратить сердце демона в собственную силу, потому карма ему была не страшна.
Но об этом никто не знал. Цзюлин Лао и Бафан — тем более. Потому сейчас они прониклись к Чжао Хаю ещё большим восхищением, сочтя его поистине бескорыстным человеком, который ради учеников секты Кровавой Бойни сделал всё, что мог.
В их мыслях не было ошибки. Чжао Хай и вправду немало сделал для учеников секты Кровавой Бойни — просто последствия были вовсе не такими тяжкими, как они воображали. На деле сила Чжао Хая уже была поистине огромной: духовные энергетические формационные символы в его теле примерно на пятую часть обратились в сферическую формацию. Это было немалым делом — от этого его сила разом возросла многократно.
Разумеется, насколько именно велика сила Чжао Хая теперь, ученики секты Кровавой Бойни не знали. Они знали лишь, что он невероятно могуч, но насколько — сказать не могли. В конце концов, они давно уже не видели, чтобы Чжао Хай сражался в полную силу, и потому не могли знать.
Спустя какое-то время Цзюлин Лао заговорил:
— Бафан, выходит, мы не ошиблись, вступив в секту Кровавой Бойни. Я прежде думал, что в ней лишь хорошие блага да условия для совершенствования, — а теперь вижу, что дело совсем не в этом. Недаром ученики секты Кровавой Бойни так преданы. С таким главой секты я и сам был бы ему предан.
Бафан откликнулся, но больше ничего не сказал. На душе у него было неспокойно. Честно говоря, когда убивали тех меч-рыб, в глубине души он испытывал неприязнь, считая, что Чжао Хай слишком жесток и непочтителен к жителям Божественного Драконьего морского государства. Но когда он узнал, зачем Чжао Хай убивал и какую цену за это платит, то вдруг понял, что мысли его были не совсем верны.
И тут внезапно раздался голос Цзюлин Лао:
— Впереди войско, будь настороже. Их очень много.
Голос прозвучал неожиданно, и Бафан на миг опешил, а затем насторожился. Он знал: у Цзюлин Лао с собой малый радарный формационный массив с дальностью обнаружения всего около двух тысяч ли, но для них двоих этого вполне хватало.
Цзюлин Лао внимательно взглянул на радарный формационный массив, увеличил изображение и невольно нахмурился:
— Раса рыб-парусников. Бафан, я в последние годы не слишком хорошо знаю, что у них происходит. Можешь рассказать, как сейчас обстоят дела у расы рыб-парусников? Кто у них нынешний вождь?
Бафан откликнулся и заговорил:
— Раса рыб-парусников в последние годы держится очень тихо, похоже, всё время сидит в Чжаньцичэне и почти не общается с другими расами. Но я слышал, что прежний вождь рыб-парусников Ту Цзю умер. Нынешний вождь — младший брат Ту Цзю, Ту Ин. Этот Ту Ин человек очень скромный, но есть одна вещь в его прошлом, что вызывает подозрения: прежде он был стражником Царя драконов, а уже потом стал вождём расы рыб-парусников. Говорят, силой он намного превосходит Ту Цзю, нравом скромен и мягок, добряк.
— То, что ты называешь подозрительным, — это его прежняя должность стражника Царя драконов? — Цзюлин Лао, услышав это, сразу понял, что имеет в виду Бафан, и спросил именно так. Он верил, что не ошибся: если в прошлом Ту Ина и было что-то подозрительное, так это именно служба стражником у Царя драконов.
— Да, именно то, что он был стражником Царя драконов, — сказал Бафан. — Это очень важно. Не будь этого, в его прошлом не было бы ничего подозрительного. Но он им был, и как раз тогда, когда нрав Царя драконов сильно переменился. Точнее говоря, после того как тебя объявили в розыск, он перестал быть стражником. И всё же это по-прежнему подозрительно — нужно быть осторожными.
Ему и вправду это казалось подозрительным, особенно после истории с Цзяньцзином. Цзяньцзин прежде был всего лишь старейшиной расы меч-рыб, положение у него было невысокое, но и он был стражником Царя драконов — как и Ту Ин. Именно поэтому Бафан и подозревал Ту Ина.
Цзюлин Лао кивнул и серьёзно произнёс:
— Тогда вот что: сначала вступим с ними в контакт и посмотрим. Если они нас не послушают и вправду захотят с нами разобраться, мы успеем уйти. Теперь мы уже знаем, как пользоваться внешним воплощением. Даже если у Ту Ина есть такой же магический инструмент, как у Цзяньцзина, мы сможем уйти невредимыми.
Бафан кивнул. После того сражения они, вернувшись, тоже изучали внешнее воплощение, пытаясь найти способ справиться с подобной ситуацией, и обнаружили, что способов на деле много — просто они прежде ими не пользовались.
Прежде ни Цзюлин Лао, ни Бафан почти не применяли магические инструменты. Потому, столкнувшись с инструментом Цзяньцзина, они не подумали сразу обратить внешнее воплощение в магический инструмент и выставить против того огромного щита, а попытались выстоять собственными силами — и в итоге потерпели неудачу.
Именно поэтому Цзюлин Лао и Бафан учли прошлый урок. Они уже внесли кое-какие настройки и отдали приказ оптическому компьютеру во внешнем воплощении: если снова столкнутся с такой атакой, оптический компьютер сам отреагирует, сам атакует тот большой щит и одновременно прикроет их отступление. Они верили, что с такой защитой смогут уйти невредимыми.
Цзюлин Лао взглянул на Бафана и продолжил:
— Бафан, есть ли у тебя знакомые среди рыб-парусников? Если есть, можем сначала встретиться с ним, разузнать о Ту Ине с его слов, а потом решить, стоит ли с самим Ту Ином связываться. Если не стоит — оставим это; если стоит — можно и с Ту Ином поговорить.
Бафан подумал и серьёзно произнёс:
— У меня есть знакомый среди старейшин расы рыб-парусников — Ту Цзиньбо, и отношения у нас довольно хорошие. Можно сначала встретиться с Ту Цзиньбо, а потом уже решать. Как думаешь?
Бафан был в хороших отношениях с Цзюлин Лао и очень его уважал, потому и мысли о соперничестве не было — он всегда говорил с Цзюлин Лао напрямую.
Цзюлин Лао кивнул:
— Хорошо, решено. Сначала встретимся с этим Ту Цзиньбо, а там видно будет. Идём.
Цзюлин Лао тоже всегда доверял Бафану, тем более теперь, когда тот вступил в секту Кровавой Бойни. Он верил: раз Бафан вступил в секту и узнал её порядки, он уже не предаст.
Бафан откликнулся и последовал за Цзюлин Лао. Они держались на расстоянии, делая вид, что незнакомы. Так они, разумеется, скрывались от чужих глаз. Шли они небыстро, будто не знали, что впереди войско. Потому, хоть мимо то и дело проплывала мелкая рыбёшка, она никогда не заподозрила бы в них кого-то — в конце концов, разум у неё был слишком ограничен.
Вскоре они оказались в сотне ли от войска рыб-парусников. Отсюда, разумеется, самого войска ещё не было видно. Видимость в море куда ниже, чем снаружи: хоть вода и чистая, света всё же маловато, и видно совсем недалеко.
Цзюлин Лао остановился и обернулся к Бафану:
— Бафан, теперь до войска рыб-парусников около сотни ли. Войско немалое — около десяти миллионов. Ступай первым, встреться с этим Ту Цзиньбо, разузнай обстановку, а потом я выйду на связь. Если он задумает против тебя недоброе, я тебя прикрою.
Бафан откликнулся и поплыл вперёд. Цзюлин Лао же нашёл место и улёгся, будто отдыхая, но всё его внимание было приковано к Бафану. На экране его радара постоянно отображалось положение Бафана. Случись там что-то неладное — он тотчас поспешил бы на помощь.
Бафан осторожно продвигался вперёд. Разумеется, со стороны никто не сказал бы, что он осторожничает, потому и подозрений ни у кого не возникло. Лишь когда Бафан добрался до внешнего периметра расы рыб-парусников и наткнулся на патрульный отряд, его остановили.
У этих рыб-парусников спина была тёмно-синей, брюхо белоснежным, а на спине возвышался ряд очень высоких плавников. Плавники эти были чёрными, обычно сложенными, и поднимались лишь при полном ускорении. Пасть у рыбы-парусника очень острая, верхняя и нижняя челюсти заострены, точно два клинка — это и было их главное оружие. Рыбы-парусники и в Божественном Драконьем морском государстве считались грозной силой, их атаки были чрезвычайно опасны.
Окружившие Бафана рыбы-парусники были длиной около десяти метров. Для рыб-парусников это немного, но для обычных морских существ такой размер уже казался исполинским. И сейчас все они смотрели на Бафана недобро, явно не питая к нему симпатии — и даже собираясь его съесть.
(Конец главы)