Ту Ин и остальные, пребывая в полном недоумении, вернулись в Жемчужный город и вошли в маленькую комнату для совещаний расы сине-светящихся осьминогов. Они решительно не понимали: только что ушли, а Цзюлин Лао и Бафан зачем-то снова послали за ними? Ведь обо всём уже договорились. Что ещё случилось?
Цзюлин Лао взглянул на них и махнул рукой:
— Пришли? Садитесь.
Все они с недоумением посмотрели на Цзюлин Лао и Бафана, заметили, что у обоих лица не слишком довольные, и не стали ничего спрашивать, а просто расселись кто где. Затем по очереди уставились на Цзюлин Лао. Они знали: раз он их позвал, значит, обязательно расскажет, что произошло. Иначе не стал бы вызывать.
Цзюлин Лао обвёл их взглядом и продолжил:
— Эрчжо, возможно, не знает, но остальные наверняка помнят: когда вы только вступили в секту Кровавой Бойни, я говорил, что мы должны привести в неё как можно больше морского народа. Только так, когда нас, морского народа, станет много и мы сплотимся, мы сможем добиться для себя большей выгоды. Думаю, все это помнят?
Все, кроме Ван Эрчжо, кивнули.
Цзюлин Лао продолжил:
— Пару дней назад я снова вас собрал и сказал, что больше нельзя держаться вместе. Секта этого не позволяет. Если мы продолжим, это может вызвать недовольство секты. И тогда секта, возможно, начнёт против нас действовать. Эти слова, полагаю, вы тоже помните?
Все снова кивнули. Цзюлин Лао говорил это всего несколько дней назад, как тут забудешь. И тогда он имел в виду: держаться вместе не будем, но если секта действительно решит с ними разобраться, они будут драться насмерть. Они на это тоже согласились.
Теперь, когда Цзюлин Лао снова заговорил об этом, они решили, что он передумал. Потому и смотрели на него с недоумением, ожидая, что он скажет дальше.
Цзюлин Лао оглядел всех и сказал:
— Сегодня мы с Бафаном ещё раз обсудили это дело. Мы считаем, что о нём необходимо честно рассказать главе секты. Иначе могут возникнуть недоразумения.
Услышав это, все невольно изменились в лице. Ту Ин тут же заговорил:
— Господин, вы действительно хотите так поступить? Если глава секты не знает об этом, а вы ему расскажете, разве он не разгневается? А если он за это вас накажет, что тогда?
Бафан, глядя на Ту Ина, горько усмехнулся и сказал:
— Когда мы с господином как раз обсуждали это и собирались просить аудиенции у главы секты, он уже пришёл сам. Глава секты сказал нам: с самого момента нашего вступления в секту Кровавой Бойни он не переставая следил за нами. Всё, что мы говорили и делали, он видел. Наше первоначальное решение вызвало у него крайнее разочарование. Если бы мы действительно посмели сплотиться и потребовать у секты выгоды, он непременно уничтожил бы нас. Не только нас нескольких, а весь морской народ.
Услышав это, Ту Ин и остальные побледнели.
Теперь они знали, какова сила секты Кровавой Бойни. Если та решит с ними разобраться, последствия будут поистине ужасны. Из них, пожалуй, никто не выживет. Даже Ван Эрчжо, лишь недавно вступивший в секту и ещё не до конца понимавший её мощь, думал примерно так же. Потому что даже та сила секты, которую он успел увидеть, повергла его в отчаяние.
Цзюлин Лао, глядя на их лица, горько усмехнулся и продолжил:
— И ещё глава секты сказал: даже если он не станет против нас действовать, но если мы действительно выдвинем такие требования, то тем самым отделим себя от остальных учеников секты Кровавой Бойни. Мы сами себя изолируем. Как после этого нам смотреть в глаза ученикам секты? Они, скорее всего, больше не будут считать нас своими.
Как только Ту Ин и остальные услышали это, они сразу поняли, что имел в виду Цзюлин Лао. У всех на лбу выступил холодный пот.
Они только-только вступили в секту Кровавой Бойни. Если их действительно изолируют, им конец. В будущем они вряд ли смогут удержаться в секте. Остальные ученики непременно начнут всячески их притеснять. И тогда, даже если Чжао Хай не станет сам с ними разбираться, они всё равно погибнут.
Цзюлин Лао посмотрел на всех и сказал:
— И напоследок глава секты сказал нам: как можно скорее отказаться от этих мыслей. Если в будущем у кого-то возникнут подобные идеи, он разберётся с этим человеком. Я сегодня позвал вас, чтобы сообщить об этом. Ни в коем случае не держите больше таких мыслей. Если вы говорили об этом с другими учениками, обязательно передайте им: теперь они ученики секты Кровавой Бойни и не должны больше думать о том, морской ли они народ. Понятно?
Цзюлин Лао сейчас действительно опасался, что эти ребята натворят глупостей. Если они и впрямь сделают какую-нибудь глупость, всё пропало. Никто их не спасёт.
Ту Ин и остальные, услышав это, тоже поняли смысл слов Цзюлин Лао. То есть отныне они ученики секты Кровавой Бойни, и неважно, морской ли они народ и сдались ли они здесь, в Мире Драконов. Иными словами, никаких особых привилегий у них не будет. Но точно так же никто не станет смотреть на них свысока.
Ту Ин и остальные тут же отозвались. Затем Ту Ин сказал:
— Для нас это даже к лучшему. Раньше мы хотели сплотиться и добиться выгоды, но не потому, что непременно желали получить какие-то блага, а просто чтобы стать такими же, как остальные ученики секты Кровавой Бойни. Раз глава секты так сказал, значит, в будущем мы будем наравне с другими учениками. Для нас это, безусловно, хорошо.
Остальные, услышав это, кивнули, признавая правоту Ту Ина. Они и впрямь не думали требовать от секты Кровавой Бойни особых милостей. Ведь все понимали: их вступление в секту не принесло ей особой пользы. Наоборот, вступив в секту, они сохранили себе жизнь. Для них это было даже лучше.
Цзюлин Лао, услышав это, тоже кивнул и сказал:
— Хорошо, если вы так думаете, это лучше всего. Ту Ин прав. Мы как раз и добивались того, чтобы морской народ стал равен ученикам секты Кровавой Бойни. Теперь глава секты уже дал нам согласие, и если мы снова начнём своевольничать, пенять придётся только на себя. Всё, это всё, что я хотел сказать. Больше дел нет. Можете идти. Эрчжо, останься.
Остальные отозвались и вышли.
Остался только Ван Эрчжо. Когда все ушли, Цзюлин Лао посмотрел на него:
— Эрчжо, в том, что мы говорили раньше, тебе что-нибудь непонятно? Если есть вопросы, спрашивай прямо.
Ван Эрчжо ответил:
— Нет. Хотя я не знаю всех подробностей, но из вашего разговора с Ту Ином и остальными я понял, в чём дело. Мне нечего спрашивать. Господин, не беспокойтесь обо мне. Вы сказали, что отныне мы ученики секты Кровавой Бойни, значит, так оно и есть. И честно говоря, секта к нам действительно добра. Я уже видел своих сородичей — они живут хорошо и радостно. Секта о них очень заботится. Я вполне доволен.
Цзюлин Лао кивнул:
— Хорошо, если ты так думаешь, это лучше всего. Иди, устрой своих сородичей. Через два дня мы продолжим наступление. Хотя я и знаю, что морской народ, который нам встретится дальше, возможно, уже не станет слушать наши уговоры, мы всё равно попробуем. Как-никак они тоже морской народ. Спасём сколько сможем.
Ван Эрчжо отозвался, поднялся, отвесил Цзюлин Лао поклон и вышел.
Глядя ему вслед, Цзюлин Лао наконец с облегчением выдохнул. Это дело наконец разрешилось благополучно. Он был рад. Но одновременно и сильно напуган. Он никак не ожидал, что контроль Чжао Хая над сектой Кровавой Бойни достиг такой степени.
Он верил, что Чжао Хай действительно следил за ними с самого момента их вступления в секту. Но он также был убеждён, что Чжао Хай наверняка следил и за остальными учениками секты. Потому что, по его мнению, Чжао Хай был на это способен.
Раньше Цзюлин Лао не задумывался об этом, но теперь вдруг вспомнил: место, где они находятся, — не обычная плоскость. Это внутреннее пространство, созданное Чжао Хаем, пространство внутри его внешнего воплощения. Иными словами, если Чжао Хай захочет, он — бог в этом пространстве. Стоит ему пожелать, и он в любой момент узнает, чем занимается любой человек в этом пространстве. Он может следить за всеми.
Это сильно напугало Цзюлин Лао. Но одновременно он почувствовал и огромную удачу: к счастью, Чжао Хай не питает к ним злобы. Иначе, чтобы убить их, Чжао Хаю, возможно, хватило бы одной мысли.
Стоило Цзюлин Лао вспомнить об этом, как его охватывал страх. Теперь он наконец понял, почему ученики секты Кровавой Бойни всегда поклонялись Чжао Хаю как богу. Потому что в некотором смысле Чжао Хай и был их богом.
При этой мысли Цзюлин Лао невольно горько усмехнулся.
Их жизни, можно сказать, спас Чжао Хай. По идее, они должны быть ему благодарны. Но после вступления в секту Кровавой Бойни первое, о чём они подумали, была не благодарность, а желание сплотиться и шантажировать Чжао Хая. Человеческое сердце поистине ненасытно.
В этот момент снаружи вошёл Бафан. Он посмотрел на Цзюлин Лао, который сидел в кресле с закрытыми глазами, и сказал:
— Господин, не вызовут ли наши действия недовольство остальных учеников секты Кровавой Бойни? Ведь так мы перекрываем им возможность заработать военные заслуги. Для них это тоже большое дело. Если из-за этого возникнет неприязнь, могут быть неприятности.
(Конец главы)