Пришедший был Чжао Хай.
Он всё время тайно наблюдал за Цзюлин Лао и Бафаном. Те маленькие мысли, что таились у Цзюлин Лао, он, разумеется, видел, но не гневался. Всё-таки они ещё не знали секту Кровавой Бойни, и некоторые опасения были естественны. Когда они по-настоящему узнают её, эти мысли сами рассеются. Если же и тогда всё останется по-прежнему, Чжао Хай не прочь будет хорошенько их вразумить.
Но сейчас Цзюлин Лао и Бафан разъезжали повсюду ради секты Кровавой Бойни, уговаривая морской народ сдаться. Ученики секты жаждали битвы, но Чжао Хай этого не хотел. На его взгляд, такое сражение не имело смысла: можно уговорить — уговаривай, незачем зря плодить убийства.
Однако он не ожидал, что Цзюлин Лао и Бафан нарвутся на такого чудака, как Лань Чжуанфэй. Мысли этого человека, казалось, устроены совсем иначе, чем у прочих: что бы Цзюлин Лао ни говорил, тот считал это обманом, а высокомерие его дошло до предела. Не только Цзюлин Лао — даже Чжао Хай, глядя на это, распалился.
Если бы Лань Чжуанфэй согласился отпустить Цзюлин Лао и Бафана, Чжао Хай, возможно, взглянул бы на него иначе и позже пощадил. Но когда Лань Чжуанфэй приказал убить Цзюлин Лао и Бафана, Чжао Хай разгневался.
Он мелькнул тенью и беззвучно появился перед ними.
Лань Чжуанфэй и остальные, увидев, как Цзюлин Лао и Бафан разом поклонились и назвали пришедшего главой секты, тотчас поняли, кто такой Чжао Хай. Глаза Лань Чжуанфэя вспыхнули. Он впился взглядом в Чжао Хая:
— Так ты и есть глава секты Кровавой Бойни, Чжао Хай? Ха-ха-ха! Царь драконов уже отдал приказ об уничтожении! Стоит убить тебя — и Царь драконов сделает мою китовую расу новым ваном, выделит нам феод и позволит провозгласить себя ваном. Потому, Чжао Хай, ты должен умереть.
Чжао Хай взглянул на него и не сказал ни слова. Затем обернулся к Цзюлин Лао и Бафану и серьёзно произнёс:
— Много ли в море таких, как он? Если много — можете больше никого не уговаривать. Армия пройдёт ровным валом и сровняет Божественное Драконье морское государство с землёй.
Цзюлин Лао взглянул на сидевшего там Лань Чжуанфэя и горько усмехнулся:
— Отвечаю главе секты: в Божественном Драконьем морском государстве таких, как он, и вправду немного, можно сказать, почти нет. Мы прежде мало соприкасались с китовой расой и не знали, что они таковы. Право, стыдно.
Чжао Хай махнул рукой:
— В этом нет вашей вины. Вы пришли уговаривать, а сдаваться или нет — их дело. Какое вам до этого? Ладно, не сдаются — и не надо. Как раз в кровавом водоёме секты нужна ещё кровавая эссенция. Я вижу, киты все крупные. Если сделать из них эссенцию, выйдет немало. Глядишь, истребим всю китовую расу — и кровавой эссенции у нас будет достаточно.
Цзюлин Лао, услышав это, горько усмехнулся. Прежде он и вправду попытался бы отговорить Чжао Хая, но сейчас не нашёл ни слова. Мысли Лань Чжуанфэя устроены совсем не так, как у обычных людей. Как его уговаривать?
А Лань Чжуанфэй уже посинел от гнева. Прежде он говорил всё это, желая показать свою мощь, но Чжао Хай попросту его проигнорировал. Как мог столь надменный человек это стерпеть?
Лань Чжуанфэй всегда считал, что в Божественном Драконьем морском государстве его сила уступает лишь Царю драконов. Даже Цзюлин Лао он ни в грош не ставил. Иначе китовая раса не держалась бы все эти годы в стороне от государства, а к приказам Царя драконов не относилась бы с тем самым «слушаю, но не исполняю». Он считал себя сильнее Цзюлин Лао, но канцлером стал Цзюлин Лао, а не он, — и это его крайне возмущало. Потому он и вёл себя так.
Позже, когда Цзюлин Лао попал в опалу у Царя драконов, Лань Чжуанфэй вдруг прозрел: зачем ему обязательно становиться канцлером? Он вполне может жить своей жизнью. Если не ходить в Драконий дворец, Царь драконов ничего с ним не сделает. Разве это не лучше, чем быть канцлером? Потому в последние годы он ещё дальше отдалился от Дракония дворца, а к словам Царя драконов относился с показным послушанием, ничуть не принимая их к сердцу.
А на этот раз он взял приказ и явился ждать Цзюлин Лао потому, что Царь драконов выдвинул условие: если убьёт Цзюлин Лао — позволит больше не слушаться приказов; если убьёт Чжао Хая — позволит провозгласить себя ваном.
Лань Чжуанфэй хоть и считал себя сильным, но понимал: сила в руках Царя драконов немала. Разъяри он Царя драконов по-настоящему, и тот поднимет все расы Божественного Драконьего морского государства, тогда китовой расе несдобровать. Потому он и не смел самовольно провозгласить себя ваном. Теперь же, с приказом Царя драконов, он дрогнул. Удастся — и он и вправду станет ваном. Даже если не сумеет убить Чжао Хая, достаточно убить Цзюлин Лао — и он больше не будет подчиняться Царю драконов. По сравнению с провозглашением себя ваном не хватало разве что феода.
Изначально Лань Чжуанфэй готовился только к Цзюлин Лао. Он не верил, что глава секты Чжао Хай ни с того ни с сего явится сюда. Но Чжао Хай и вправду появился — для него это стало неожиданной радостью. Потому он так воодушевился и наговорил столько.
Однако теперь, увидев, как держится Чжао Хай, Лань Чжуанфэй вскипел от ярости. Видя, что Чжао Хай всё ещё говорит с Цзюлин Лао, он громко холодно фыркнул, желая привлечь их внимание и заставить Чжао Хая слушать его.
Чжао Хай и вправду обернулся. Лань Чжуанфэй взглянул на него и серьёзно произнёс:
— Чжао Хай, раз ты здесь появился, значит, сам ищешь смерти. Не пеняй на меня. Сегодня ты пришёл — и не уйдёшь.
Лань Чжуанфэй очень любил это чувство: загнать врага в ловушку, сказать несколько пустых слов и смотреть на его страдания.
Чжао Хай взглянул на Лань Чжуанфэя и слегка улыбнулся:
— Ты даже не знаешь, как я здесь появился, а уже хочешь со мной разобраться. Право, смешно. Ладно, не хочу тратить слова на такого, как ты. Я сказал, что сделаю из вас кровавую эссенцию, — и сдержу слово.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой. В следующее мгновение группа китов слева от него замерла на месте и не могла двинуться. Затем Чжао Хай сжал руку — и те киты тотчас обратились в кровавый туман. Туман сжимался, пока не превратился в кроваво-красный кристалл размером с кулак, упавший в ладонь Чжао Хая. Чжао Хай взглянул на него и с удовлетворением убрал.
Этот удар полностью превзошёл ожидания китов. Они и подумать не могли, что Чжао Хай, сказав лишь одну фразу, сразу перейдёт к делу и не даст им времени на реакцию. Но самое главное — средства его были поистине ужасны. Они даже не поняли, что именно он применил. А ведь те киты, по которым пришёлся удар, были из числа сильнейших в китовой расе, длиной около трёхсот ли. И вот один взмах руки — и более сотни исполинских китов исчезли. Как тут не изумиться?
Но это было ещё не всё. Чжао Хай снова взмахнул рукой, и более сотни исполинских китов справа тоже оказались в ловушке. Затем он сжал кулак — и их тела взорвались, обратились в кровавый туман, а после — в кровавый кристалл, упавший ему в ладонь.
Тут киты обезумели. С рёвом они ринулись вперёд. А Лань Чжуанфэй сидел с пепельно-серым лицом и не принимал истинного облика. Он и вправду был напуган. Он знал силу тех китов — все они были его подчинёнными, как ему не знать? Честно говоря, хоть сам он и был силён, убить их так легко он бы не смог. Как тут не изумиться?
Прежде он считал, что сила секты Кровавой Бойни самая обычная. Чжао Хай, даже будь он силён, не мог превзойти Царя драконов. Значит, Чжао Хай примерно равен ему, и бояться нечего. Но только что Чжао Хай двумя лёгкими взмахами руки лишил жизни более двухсот исполинских китов. Такая сила была ему не по плечу. Он сильно уступал Чжао Хаю.
А Чжао Хай снова ударил. Он указал пальцем и серьёзно крикнул:
— Шэньцзи, Безупречная формация сабли.
С его словами в окрестных водах внезапно появились бесчисленные огромные металлические столбы. Перед каждым стояли четыре исполинских Золотых человека с длинными саблями в руках. Затем металлические столбы пришли во вращение. Вместе с ними заплясали и сабли в руках Золотых людей. Они обратились в подобие мясорубок, непрерывно проворачиваясь, и принялись рубить окрестных исполинских китов в кровавый фарш. Вода вокруг мгновенно окрасилась в кроваво-красный цвет.
Чжао Хай снова протянул руку, небрежно схватил — и в его ладони появился кровавый кристалл. Крови в воде стало меньше. Он схватил ещё раз — и появился ещё один кристалл. Так Чжао Хай схватил более двадцати раз, и у него в руках собралось больше двадцати кровавых кристаллов. А вода вокруг вернулась в прежний вид.
Но когда Цзюлин Лао и Бафан огляделись, то обнаружили, что китов вокруг стало куда меньше. Оставшиеся отступили на внешний край, за несколько сотен ли, и все с ужасом смотрели на них. Даже Лань Чжуанфэй отступил на несколько сотен ли и, вытаращив глаза, смотрел на Чжао Хая. Страх на его лице был заметен всем. Очевидно, предыдущая атака напугала его до смерти. Неизвестно, раскаивается ли он теперь.
(Конец главы)