— Хорошо, и вправду уменьшилась!
Сунь Буюй, глядя на данные проекции, громко расхохотался:
— Выходит, раса Иных сейчас в порядке и, весьма вероятно, уже перешла в контратаку. Ха-ха-ха, отлично! Я же говорил, раса Иных нас не подведёт, обязательно не подведёт.
На лицах Цзян Шэнлиня и остальных тоже появились улыбки.
Цзян Шэнлинь повернулся к Сунь Буюю:
— Старина Сунь, как думаешь, какую способность обрела раса Иных на этот раз? Может, это та самая мощная способность к размножению? Если так, то в будущем наша секта Кровавой Бойни, пожалуй, станет вотчиной расы Иных.
Сунь Буюй громко рассмеялся:
— Если так, то тем лучше. Тогда, возможно, одной лишь расой Иных мы сможем смести весь мир. Какая там сила законов Теневой расы, какой там Мир Мириад Гор — все миры мы одолеем. И тогда наша секта Кровавой Бойни и вправду станет владыкой Поднебесной.
Услышав это, Цзян Шэнлинь и остальные слегка опешили, а затем тоже рассмеялись.
По их мнению, Сунь Буюй был прав. Если такой день настанет, их секта Кровавой Бойни действительно сможет властвовать над мириадами миров. Вряд ли найдётся мир, который сможет им противостоять.
Пока они говорили, скорость уменьшения ракушечной горы возросла.
На этот раз потребовалось всего около двух четвертей часа, и гора заметно уменьшилась.
Сунь Буюй и остальные обратили всё внимание на неё.
И вот гора словно взорвалась изнутри. Раздался оглушительный грохот, в горе тотчас образовалась огромная дыра. Затем послышался беззвучный яростный рёв.
И следом из горы вырвались один за другим Иные.
После того как они вырвались, Цзян Шэнлинь и остальные заметили: всё тело каждого Иного покрыто чёрными точками — теми самыми полосатыми ракушками.
Но вот Иные сильно встряхнулись, и ракушки тотчас посыпались с них, словно капли дождя.
Увидев это, Цзюлин Лао и Бафан опешили.
Они и вправду не ожидали, что полосатые ракушки могут отвалиться от Иных.
Ведь сцепление у этих ракушек невероятно сильное. Даже мёртвые, они намертво прилипают к тому, к чему прилипли. Отодрать их крайне трудно.
Но сейчас Иные лишь встряхнулись — и ракушки отвалились. Это поистине поразило Цзюлин Лао и Бафана.
И тут внезапно из ракушечной горы вылетели бесчисленные чёрные точки и опустились на тела Иных.
Это немало напугало Цзюлин Лао и Бафана.
Ведь полосатые ракушки не слишком подвижны и не могут двигаться так быстро. Как же они полетели к Иным с такой скоростью? Что происходит?
Присмотревшись, они разглядели: эти чёрные точки — не полосатые ракушки, а маленькие существа, похожие на насекомых.
Выглядели они очень странно, словно жуки. На спине — два панциря, похожих на створки раковины, но всё же иные. Снизу — шесть лапок, на голове — огромная пасть, вид весьма свирепый.
Сунь Буюй и остальные, разумеется, тоже увидели этих жуков.
Они не поняли, что это такое.
Но вскоре поняли.
Иные разом разинули пасти и громко взревели. С этим рёвом жуки размером в половину человеческой ладони взмыли с тел Иных и ринулись прямо к полосатым ракушкам.
Жуки опустились на скопление ракушек, разинули огромные пасти и принялись их терзать.
Панцири полосатых ракушек довольно твёрдые. Но перед пастями жуков они оказались словно бумажные — жуки просто разрывали их. Затем одним глотком съедали моллюска.
Следом — вторая ракушка.
Съев пять ракушек, жук отложил яйцо. И это яйцо за несколько вдохов превратилось в маленького жука.
Маленький жук, едва родившись, тотчас принялся атаковать соседних ракушек.
Его пасть с рождения была настолько сильна, что разрывала панцирь и съедала моллюска. С каждым съеденным моллюском тело его росло. Съев пять ракушек, маленький жук вырос и стал большим.
А затем эти жуки, съев пять ракушек, могли откладывать яйца. Так появлялся новый жук.
Способность жуков к размножению хоть и уступала полосатым ракушкам, но ненамного. Зато атака у них была сильнее.
Полосатые ракушки могли поглощать энергию, только прилипнув к чему-то. А жуки могли атаковать активно, и атака их была весьма мощной.
Недаром ракушечная гора уменьшалась. Ракушки не могли атаковать жуков, а те превращали их в пищу. В такой ситуации они не могли быть жукам соперниками. Быть уничтоженными жуками — это было закономерно.
А Иные тем временем не останавливались. Они всё так же разевали пасти и заглатывали ракушек.
Проглотив ракушек, они тоже откладывали множество яиц. Эти яйца в короткий срок превращались в массу жуков, которые затем атаковали ракушек.
И Сунь Буюй с остальными заметили ещё одно: многие ракушки прилипли к телам Иных. Но стоило Иным встряхнуться, как ракушки тотчас отваливались, словно вовсе не могли прилипнуть.
Увидев это, Сунь Буюй опешил.
Он тотчас присмотрелся к Иным и повернулся к Цзян Шэнлиня и остальным:
— Похоже, раса Иных вновь обрела новую способность. Заметили? Ракушки вообще не могут к ним прилипнуть. На чешуе Иных словно появился слой слизи. И ракушки не могут прилипнуть к этой слизи.
Цзян Шэнлинь и остальные кивнули:
— Это не столько слизь, сколько похоже на слизь на теле некоторых рыб. Потому ракушки не могут к ним прилипнуть. Это даёт нам способ борьбы с ракушками. Пусть старина Вэнь и его люди исследуют эту слизь.
Сунь Буюй кивнул и негромко произнёс:
— После этого боя пусть старина Вэнь и его люди займутся исследованиями.
С этими словами он взмахнул рукой, проекция вновь уменьшилась и опустилась на экран рядом.
Сунь Буюй повернулся к Цзюлин Лао и Бафану:
— Старейшина Цзюлин, господин Бафан, теперь исход боя решён. Если у вас есть дела, можете ими заняться. Если хотите на передовую — тоже можно.
Цзюлин Лао и Бафан покачали головами.
Цзюлин Лао заговорил:
— Ладно, не пойдём. У нас с Бафаном есть дела, мы пойдём. Поговорим позже.
С этими словами он подошёл к Бафану, поклонился Сунь Буюю и остальным, и оба исчезли из зала.
Сунь Буюй, глядя им вслед, слегка улыбнулся:
— Похоже, на этот раз атака полосатых ракушек даже помогла нам. Раньше Бафан, кажется, ещё колебался. Но только что я заметил перемену в его взгляде. Похоже, последние сомнения у него исчезли.
Цзян Шэнлинь кивнул и негромко произнёс:
— Я тоже заметил. Если старейшина Цзюлин добьётся успеха, северная часть мира драконов будет нашей. Мы сэкономим много сил.
Цзян Шэнлинь и остальные вовсе не стремились убивать морской народ. Если тот станет их людьми, они с радостью примут.
А Цзюлин Лао и Бафан уже оказались в море Божественного Драконьего морского государства.
Цзюлин Лао вновь обратился в морскую черепаху, а Бафан — в серого осьминога.
Оба молчали и плыли вперёд. Лишь добравшись до скрытного места неподалёку от Жемчужного города, они остановились.
Цзюлин Лао посмотрел на Бафана:
— Бафан, хорошенько обдумай моё предложение. Помни: я могу выторговать тебе максимум три-пять дней. Считаем по максимуму — пять дней. Через пять дней жду тебя здесь с ответом. Я ухожу.
Бафан посмотрел на Цзюлин Лао и негромко произнёс:
— Господин, не нужно ждать пять дней. Я могу ответить сейчас.
— Я согласен вступить в секту Кровавой Бойни.
— Сегодняшняя история с ракушками всё мне показала. Прежнее нашествие ракушек, вероятно, тоже связано с Царём драконов. В такой ситуации чего мне ещё думать? Я согласен вступить в секту Кровавой Бойни.
— Но в Жемчужном городе действительно много лазутчиков Царя драконов. Эти типы постоянно за нами следят. Потому я должен вернуться, сначала разобраться с ними, а затем успокоить весь Жемчужный город, чтобы все пошли с нами.
— Потому мне нужно десять дней. Через десять дней я приведу весь Жемчужный город в секту Кровавой Бойни. Прошу тебя, господин, вернувшись, хорошо поговори с людьми секты. Мне действительно нужно десять дней.
Не успел Цзюлин Лао ответить, как раздался голос:
— Хорошо, десять дней я тебе даю.
— Если ты искренне вступаешь в секту Кровавой Бойни, проблем нет. Даже если через десять дней ты не приведёшь весь Жемчужный город, я не стану тебя винить. Лишь бы ты не отступился, эти десять дней я тебе дам.
Голос прозвучал совершенно внезапно.
Услышав его, Бафан опешил. Цзюлин Лао тоже опешил. Он обернулся, огляделся и увидел человека, стоявшего неподалёку и смотревшего на них.
Цзюлин Лао тотчас поклонился:
— Цзюлин Лао приветствует главу секты.
Услышав это, Бафан опешил. Затем сразу понял, кто этот человек — конечно, глава секты Кровавой Бойни Чжао Хай.
Он тоже поспешно поклонился:
— Бафан приветствует главу секты.
(Конец главы)