Тот кровавый кристалл на вид был ничем не примечателен: небольшой, да и цветом не блистал. Но если бы кто-то знал его происхождение, то ни за что не отнёсся бы к нему столь пренебрежительно — это был кристалл, сгущённый из крови бесчисленных меч-рыб, многократно сжатой и переработанной. Одного его было достаточно, чтобы качество крови в кровавом водоёме многократно возросло. Разумеется, в будущем, случись возможность, Чжао Хай продолжит изготавливать кровавые кристаллы и опускать их в водоёмы.
Однако этим поступком Чжао Хай преследовал не только цель добыть кровавый кристалл. Он также хотел явить Цзяньлиню и остальным свою силу — устрашить этих непокорных, чтобы они не смели питать никаких дерзких замыслов и поняли: вступив в секту Кровавой Бойни, должно соблюдать её устав.
Земли Божественного Драконьего морского государства были не так уж малы, и народу в них немало. А Цзяньлинь и его люди с первого взгляда выдавали в себе натуру, не склонную к послушанию. Иначе не осмелились бы говорить такое в лицо Цзяньцзину. Прямой нрав — одно, а непокорность — другое.
Чжао Хай, являя силу, хотел дать этим людям понять: секта Кровавой Бойни — не место, где им дозволено своевольничать. Вступив в секту, должно подчиняться её порядкам. Потому он и обрушил столь тяжёлую руку. И, как показала практика, приём сработал — меч-рыбы слушались именно потому, что были устрашены.
Армия Сунь Буюя прошла ещё немного и получила приказ остановиться на привал. В это время пришло письмо от Чан Цзюня: явиться в главный зал на совещание. Сунь Буюй и остальные, разумеется, не стали перечить — распорядились о фронтовых делах и отправились прямо в главный зал. Когда они прибыли, то обнаружили, что все ключевые старейшины уже на месте, и даже Цзюлин Лао с Бафаном сидели в зале.
Сунь Буюй, сложив руки в приветствии, вместе с Цзян Шэнлинем и остальными нашёл место и сел. Все недоумевали: зачем Чан Цзюнь созвал это оперативное совещание? Ведь на этот раз, по сути, никакого сражения не было — Чжао Хай ударил, остальные в битве не участвовали. В таких обстоятельствах, казалось бы, оперативное совещание ни к чему. Но Чан Цзюнь его созвал, и это озадачило Сунь Буюя и остальных.
Чан Цзюнь стоял перед собравшимися в главном зале и, обведя всех взглядом, неспешно заговорил:
— Знаю, многие, вероятно, считают, что это оперативное совещание было вовсе ни к чему. На этот раз мы все не поднимали руки — руку поднял лишь глава секты. Какая польза от совещания в таких условиях? Именно об этом я и хочу сказать.
Он помолчал и продолжил:
— На этот раз глава секты вмешался не просто так. О кровавых водоёмах в нашей секте Кровавой Бойни, полагаю, все знают. Чтобы ученикам, совершенствующим техники демонического пути, было удобнее заниматься, мы создали особые кровавые водоёмы. В них постоянно добавляют свежую кровь. Но все знают: кровь, что идёт в водоёмы, — это кровь демонических зверей, которых служба тыла забивает специально для еды. Сила тех зверей невелика, и энергия в их крови, как нетрудно догадаться, тоже. Ныне энергия крови в водоёмах уже недостаточна для совершенствования учеников, и это сказывается на его результатах. В таких обстоятельствах повысить энергию крови в водоёмах — важнейшее дело.
Чан Цзюнь обвёл всех взглядом, убедился, что все слушают молча, и продолжил:
— Лучший способ повысить энергию крови в водоёмах — добавить в них кровавые кристаллы. Кровавый кристалл — это сгусток, выплавленный из крови. Его энергия очень велика и способна усилить энергию крови в водоёме. Но для изготовления таких кристаллов требуется множество свежей крови. Потому на этот раз глава секты и вмешался.
Чан Цзюнь серьёзно произнёс:
— Глава секты вмешался лично потому, что изготовление кровавых кристаллов — дело, оскверняющее небесный порядок. Взялись бы за это мы — и на нас легла бы карма. А карма имеет свойство внезапно прорываться. И тогда быть беде — чего доброго, и отклонение случится. Потому глава секты взял это на себя. Так карма ляжет на него, а не на других. Именно этого он и хотел.
Услышав это, все разом опешили, и лица у многих изменились. Они прекрасно понимали: чрезмерные убийства непременно влекут воздаяние — и это сущая правда. Особенно для культиваторов. Ведь стоит карме прорваться — и она обратится в сердце демона. А сердце демона — не шутка. Любой культиватор боится сердца демона: случись оно — и культиватор, если и выживет, то, чего доброго, лишится всей своей силы. Они это хорошо знали — и потому тревожились ещё сильнее.
Чжао Хай был для секты Кровавой Бойни незыблемой опорой, столпом, держащим небо, и Держащим море в покое. Кто угодно в секте мог пострадать, но только не Чжао Хай. Случись с ним беда — и секте Кровавой Бойни придёт конец. Именно поэтому, услышав, что Чжао Хай взял на себя карму убийств, они так встревожились — боялись, как бы с ним чего не стряслось. А если с ним и вправду что-то случится — тогда им конец.
Чан Цзюнь, глядя на них, серьёзно произнёс:
— Знаю, о чём вы думаете. Но раз глава секты взялся это нести — значит, ничего не случится. Потому не тревожьтесь. Но мы должны помнить, что глава секты для нас сделал. Должны хранить в сердце благодарность.
Он обвёл всех взглядом и продолжил:
— На деле глава секты не велел мне вам об этом рассказывать. Но я всё равно рассказал. Просто не хочу, чтобы вышло так, будто глава секты делает для всех так много, а все об этом даже не знают. Это было бы неправильно с нашей стороны. Вам довольно запомнить это.
Все хором откликнулись. Они не сомневались, что Чан Цзюнь говорит правду, ведь то, что убийства порождают карму, известно каждому культиватору. Карма — понятие буддийской школы, позже перенятое всеми культиваторами; слово это сочли подходящим. А убийства порождают карму легче всего.
Чан Цзюнь, глядя на них, продолжил:
— Сегодня я собрал вас именно ради этого. Не думайте слишком много, просто знайте. А возвратившись, как следует подготовьтесь. Сяо Сунь, и вы по возвращении будьте начеку. Теперь мы уже начали сталкиваться с могущественными боевыми расами, так что впредь надлежит быть особенно осторожными.
Сунь Буюй и остальные откликнулись. Чан Цзюнь махнул рукой, и все покинули главный зал.
Сунь Буюй и остальные вернулись в передовой командный пункт. Обведя всех взглядом, он серьёзно произнёс:
— То, что сегодня сказал старейшина Чан, вы слышали. Больше говорить не буду. Поразмыслите как следует. Глава секты и вправду сделал для секты Кровавой Бойни очень много. Мы не можем во всём полагаться на главу секты — должны полагаться на себя.
Все кивнули. Сунь Буюй продолжил:
— Наш прежний подход был отчасти неверен. Мы всё время держались слишком пассивно, ждали, пока враг нападёт на нас. Это неправильно. Ведь когда враг уже нападает — всё поздно. Даже склонить его к сдаче будет куда труднее. Потому я предлагаю изменить этот способ. Я намерен отправить старейшину Цзюлина и старейшину Бафана вперёд — пусть разузнают, какая раса выступит против нас следующей, и посмотрят, можно ли её склонить к сдаче. Если удастся — лучше некуда. Если нет — ударим напрямую. Как вам?
Цзян Шэнлинь и остальные кивнули. Затем все посмотрели на Цзюлин Лао и Бафана. Те, услышав это, тоже кивнули. Им и самим казалось, что пора действовать первыми. Когда они столкнулись с расой меч-рыб, не вмешайся Чжао Хай, им пришлось бы иметь дело с атакой Цзяньцзина и его людей. Пусть тех было немного, сила их атаки была немалой. Начни они всерьёз наступать — хлопот было бы немало. Потому заранее разузнать обстановку, понять, что за раса идёт, попробовать наладить контакт, заранее всё подготовить — вот что им следовало делать.
Увидев, что все согласны, Сунь Буюй произнёс:
— Хорошо. Раз старейшина Цзюлин и старейшина Бафан не против, решено. Прошу вас двоих отправиться вперёд, разузнать, какая раса следующей выступит против нас, и попробовать склонить её к сдаче. Если не сдадутся — ударим всеми силами. Убьём их, а потом отправим в Шэньцзитан, пусть там выплавляют кровавые кристаллы. Ни в коем случае нельзя позволить главе секты одному нести это бремя.
Он помолчал, обвёл всех взглядом и продолжил:
— Глава секты и без того сделал для секты Кровавой Бойни достаточно. Мы ни в коем случае не должны позволить ему взваливать на себя и это. Иначе зачем мы вообще нужны? Неужели мы здесь только для того, чтобы тянуть главу секты назад? Мы должны что-то делать, должны сами брать на себя часть ноши. Только так мы сможем идти в ногу с главой секты. Иначе рано или поздно он оставит нас далеко позади. И тогда мы уже не сможем ему помочь, даже если захотим.
Все кивнули. А Цзюлин Лао и Бафан разом опешили. Они впервые слышали такие слова. Теперь им стало понятно, почему ученики секты Кровавой Бойни так усердно совершенствуются и никогда не отступают в бою. Именно эта вера их поддерживала — потому они так и поступали. Это немало удивило Цзюлин Лао и Бафана.
В Божественном Драконьем морском государстве такого не бывало. Хотя там расы тоже наступали, и атаки их бывали яростны, и отступали они нечасто, — но для жителей Божественного Драконьего морского государства битва была лишь приказом Царя драконов, лишь защитой родного дома. С сектой Кровавой Бойни всё обстояло совершенно иначе.
Ученики секты Кровавой Бойни так рьяно шли в бой прежде всего потому, что хотели доказать: они не никчёмные. Они способны идти в ногу с Чжао Хаем. Это было их главной причиной. И именно поэтому Цзюлин Лао и Бафан поняли, насколько ученики секты Кровавой Бойни преданы Чжао Хаю.
(Конец главы)