Ма Жуфэй сидел в отведённой ему пещере и слушал доклад подчинённого.
С тех пор как они вошли в эту область, они непрерывно осматривались, под предлогом знакомства с окрестностями. После разведки Ма Жуфэй обнаружил, что это и вправду территория расы рыб-парусников, и почти все взрослые рыбы-парусники были отозваны. Здесь остались лишь старики и слабые.
От этого мысли Ма Жуфэя сразу оживились.
Но он не стал сразу отдавать приказ нападать на рыб-парусников. Он ждал. Сейчас морские коньки и иглобрюхи ещё не все вошли сюда. Если они начнут действовать сейчас, те морские коньки и иглобрюхи, что снаружи, не смогут сыграть своей роли.
Ма Жуфэй прекрасно понимал: с того мгновения, как они взяли это задание, они уже мертвы. Им не выбраться отсюда живыми. Сила секты Кровавой Бойни огромна, и даже если они проникнут на её территорию, убьют несколько человек, что-то разрушат, в конце концов секта всё равно их уничтожит. Так что они давно мертвы.
Но Ма Жуфэй не жалел. Погибнуть за Царя драконов он считал достойным.
Главной силой этой операции были морские коньки. Что до иглобрюхов — они всего лишь пушечное мясо. На всех иглобрюхов сам Царь драконов наложил печать. Теперь они словно живые мертвецы: могут двигаться, живы, но их действия им не подвластны. Вся власть над ними была в руках Ма Жуфэя. Потому иглобрюхи и были пушечным мясом.
Иглобрюхи в море всегда славились тем, что с ними трудно справиться. Потому что защита у них крепкая. Но кроме этого, казалось, ничего особенного в них нет. Многие расы в море позабыли: иглобрюхи трудны не потому, что с ними сложно совладать, а потому, что у них есть один убийственный приём — приём, ценой которого становится собственная жизнь.
Именно из-за этого никто и не желал связываться с иглобрюхами.
При встрече с врагом иглобрюхи втягивают воду и раздуваются. Но если враг всё равно намерен их уничтожить, иглобрюхи могут взорваться. Да, именно взорваться.
При взрыве они сначала убивают себя, а их шипы разлетаются в стороны. Во время взрыва выделяется кровь, которая пачкает шипы. Когда шипы впиваются в тело врага, тот получает отравление. В лёгком случае — невыносимая боль, в тяжёлом — смерть от яда.
Именно из-за этой особенности никто и не хотел связываться с иглобрюхами, а не только потому, что с ними трудно справиться.
За столько лет все привыкли: иглобрюхи — одна морока, да ещё и несъедобные. В таких условиях, естественно, не было нужды с ними связываться. Так люди постепенно и забыли об их способности к самоподрыву.
Но Царь драконов не забыл.
Потому он тайным методом подчинил всех этих иглобрюхов. А подчинив, отправил их вместе с морскими коньками в секту Кровавой Бойни. При первой же возможности можно заставить этих иглобрюхов взорваться и тем самым нанести секте Кровавой Бойни массовые потери.
Вот в чём была истинная цель Царя драконов.
При этой мысли Ма Жуфэй обернулся к одному из подчинённых:
— Как там иглобрюхи? Рыбы-парусники ничего не заметили? Ни в коем случае нельзя выдать себя. Иначе всё, что мы делали, пойдёт прахом.
Ма Жуфэй знал, что их раса ни за что не сможет нанести секте Кровавой Бойни серьёзного урона. Настоящим оружием против секты были именно иглобрюхи.
Подчинённый тут же ответил:
— Вождь, не беспокойтесь. Оставшихся рыб-парусников немного, они только проводили нас сюда и отправились по своим делам. Так что ничего не заметили. Вождь, мы действительно это сделаем? Если мы и вправду начнём действовать в секте Кровавой Бойни, нам точно конец.
Ма Жуфэй посмотрел на него и мрачно произнёс:
— Мы делаем это ради всего морского народа. Божественное Драконье морское государство — наше государство. Мы ни за что не позволим людям из секты Кровавой Бойни нас контролировать. Они лишь превратят нас в своих рабов. И Царь драконов сказал: если мы выполним задание, выполним его красиво, то оставшиеся из нашей расы получат от него лучшую заботу. А должность канцлера Божественного Драконьего морского государства станет нашей.
— Мысль неплохая. Но если самого Божественного Драконьего морского государства не станет, как же вы станете канцлером?
Голос внезапно донёсся до них.
Голос был спокойным, но Ма Жуфэю и остальным показалось, будто прямо у них над ухом грянул гром. Все разом побледнели и обернулись на звук.
Но едва они попытались двинуться, как вдруг обнаружили, что не могут пошевелиться.
Тела совершенно не слушались, даже глазные яблоки не двигались. А духовная энергия в их телах была одновременно запечатана. Они полностью лишились способности сопротивляться.
Затем они увидели, как перед ними вышел человек.
Человек этот был самый обыкновенный, без всякой ауры, в чёрной одежде. Но на голове у него была золотая корона. И корона эта смотрелась на нём на удивление уместно, словно была создана для него.
Человек подошёл к Ма Жуфэю и холодно посмотрел на него.
Ма Жуфэй не мог пошевелить даже глазом. Но он всё равно не сводил с этого человека взгляда, полного отчаяния. Ма Жуфэй не видел Чжао Хая, но слышал о нём. Говорили, что Чжао Хай любит носить чёрное и золотую корону. Очевидно, это был он.
Чжао Хай взглянул на Ма Жуфэя и холодно усмехнулся:
— Интересно, почему я вдруг появился? Где вы выдали себя? Всё очень просто. Вы ведь знаете старейшину расы рыб-парусников Ту Цяньсина? Это он мне рассказал. Вам также интересно, почему он доложил об этом? Ведь вы не выдали себя, верно? Это ещё проще. Потому что Ту Цяньсин и Ма Жуфэй давно знакомы. Потому он и понял, что ты не настоящий Ма Жуфэй.
Чжао Хай посмотрел на Ма Жуфэя и слегка улыбнулся:
— Чем Ма Жуфэй отличается от тебя, я не скажу. Но могу заверить: среди ваших морских коньков не останется ни одного живого. Не только те морские коньки, что вошли в пространство Сюаньу, но и те, что в Божественном Драконьем морском государстве. Все вы обречены.
Он помолчал и добавил:
— Что до иглобрюхов, хе-хе, я только что посмотрел. Их подчинили. Это очень просто — я могу легко снять с них печать. Если они согласятся сдаться мне, я сохраню им жизнь. Если же вздумают сопротивляться — их ждёт только смерть.
С этими словами Чжао Хай исчез из комнаты.
Но Ма Жуфэй и остальные по-прежнему не могли двинуться и лишь покорно сидели на месте.
Ту Цяньсин в это время уже вернулся в Коралловый город.
Он смотрел, как одна за другой в Коралловый город прибывают группы морских коньков и иглобрюхов. На лице его была улыбка, но в душе он невероятно тревожился. Ему действительно было очень важно знать, как поступит секта.
Когда последняя группа морских коньков и иглобрюхов вошла в Коралловый город и на телепортационной формации больше никто не появлялся, сердце Ту Цяньсина сжалось.
Он лично повёл всех этих морских коньков и иглобрюхов в область, отведённую для их рас. Он хотел успокоить обе расы, чтобы они не предпринимали никаких необдуманных действий. По крайней мере, до того как секта начнёт действовать, их нужно было удержать.
Но когда Ту Цяньсин вошёл в область, где жили обе расы, он остолбенел.
Потому что увидел: морские коньки и иглобрюхи ровными рядами стояли в проходах этой области. Каждая раса — свой ряд, не мешая друг другу. Сердце его невольно дрогнуло. Он решил, что обе расы готовятся действовать.
Но затем он понял, что дело не в этом. Обе расы покорно стояли на месте и не двигались.
Потом он увидел, как последние прибывшие вместе с ним представители обеих рас тоже послушно встали в очередь, словно превратились в марионеток. Ту Цяньсин растерялся и не знал, что делать, лишь ошеломлённо смотрел на морских коньков и иглобрюхов, не понимая, что происходит.
В этот момент из-за спины раздался голос:
— Ты и есть Ту Цяньсин? Неплохо, на этот раз ты сослужил большую службу.
Голос был ровным, но Ту Цяньсин вздрогнул. Он обернулся и увидел стоявшего позади Чжао Хая.
Ту Цяньсин видел Чжао Хая раньше. Он знал, кто это, потому, едва увидев его, тут же шагнул вперёд и поклонился:
— Приветствую главу секты.
Ту Цяньсин однажды видел, как Чжао Хай действует. Его сила произвела на него неизгладимое впечатление. Потому он и трепетал перед Чжао Хаем. Он знал, что если Чжао Хай захочет с ним разобраться, ему, возможно, хватит одного взмаха руки.
Чжао Хай слегка улыбнулся и мрачно произнёс:
— Не нужно церемоний. На этот раз ты поступил хорошо. Всё-таки ты старожил, опыта не занимать — сразу разглядел, что с этими морскими коньками что-то не так. На этот раз благодаря твоему предупреждению мы не понесли потерь. Иначе, если бы эти две расы остались в пространстве Сюаньу, они в любой момент могли бы напасть на нас. Тогда потери были бы слишком велики.
Ту Цяньсин тут же заговорил:
— Это мой долг. Что мы будем с ними делать, глава секты?
Больше всего Ту Цяньсина волновало именно это. Он вовсе не собирался просить за этих людей. Он бы ни за что так не поступил. Ведь этих людей в пространство Сюаньу впустили Цзюлин Лао и остальные. Если бы они действительно выступили против секты Кровавой Бойни, то ни Цзюлин Лао, ни Ту Ин и остальные не избежали бы ответственности. А тогда и их расы, возможно, понесли бы ответственность. И тогда их благополучию пришёл бы конец. Потому он ненавидел этих людей лютой ненавистью — мог ли он за них просить?
(Конец главы)