Лэ Вэньчжэнь взглянул на Чжао Хая:
— Ты умеешь менять внешность?
Ему и впрямь было любопытно. Ему очень хотелось узнать, сколько ещё умений Чжао Хая осталось ему неизвестным. Искусство изменения внешности — вещь, которую и сложной назвать можно, и простой. Умеющих немало, но по-настоящему овладевших им — единицы. Не доведённое до совершенства искусство перевоплощения, по сути, бесполезно. Приклеить фальшивую бороду — тоже своего рода перевоплощение, но это не настоящее мастерство.
Чжао Хай сразу ответил:
— Да, господин. Я немного владею искусством перевоплощения, а также кое-какими познаниями в ядах. Иначе я не смог бы убить У Цзюя. Эта операция была весьма рискованной.
Чжао Хай знал, что должен привести убедительные доводы, иначе Лэ Вэньчжэнь ему не поверит.
Лэ Вэньчжэнь, услышав это, опешил, затем негромко произнёс:
— Яды? Какая от ядов польза? У учеников нашей секты Цинъян есть защитные формации. Разве твои яды что-то дадут?
Лэ Вэньчжэнь был довольно традиционным культиватором. В его глазах яды и тому подобное относились к низшему пути.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Докладываю господину: мои яды особенные. Если человек культивирует, он непременно отравится. Даже если он не культивирует, стоит ему обнаружить то, чем я отравляю, — и у него не возникнет никаких подозрений. Именно поэтому я и смог убить У Цзюя.
Лэ Вэньчжэнь, услышав это, негромко произнёс:
— О? Выходит, то, чем ты отравляешь, весьма необычно. Что же это за вещество?
Ему и впрямь было очень любопытно. Ему хотелось узнать, чем именно отравляет Чжао Хай, раз тот так уверен в себе.
Чжао Хай повёл рукой и вытащил пучок травы духовных усиков:
— Господин, я отравляю вот этим.
Трава духовных усиков в Мире Мириад Гор была вещью самой обычной и к тому же очень любимой культиваторами. Потому Чжао Хай и достал именно её.
Лэ Вэньчжэнь, увидев траву духовных усиков в руке Чжао Хая, тоже опешил, а затем с недоумением произнёс:
— Трава духовных усиков? Ты отравляешь травой духовных усиков? Разве ею можно отравить?
Лэ Вэньчжэнь, разумеется, знал траву духовных усиков. В Мире Мириад Гор она встречалась повсеместно. Для обычных странствующих культиваторов трава духовных усиков годилась лишь для культивации — её впитывали прямо в тело. Но для некоторых учеников сект у неё было иное применение. Именно поэтому траву духовных усиков теперь массово выращивали во всех сектах.
У травы духовных усиков было много применений. Но для учеников великих сект главное её назначение было одно — изготовление талисманной бумажки.
Талисманная бумажка — вещь, которую ученики всех сект использовали довольно часто. И у талисманной бумажки были свои ранги. Самые обычные талисманы рисовали именно на талисманной бумажке. Эти талисманы были и самыми ходовыми, расходовались больше всего. Именно поэтому спрос на руны в сектах был огромен.
А секта Цинъян специализировалась именно на изучении рун, и потребность в талисманной бумажке у неё была ещё больше. Потому траву духовных усиков в секте Цинъян выращивали в огромных количествах, и этим занимались специально назначенные люди. Так что Лэ Вэньчжэнь сразу узнал в травинке в руке Чжао Хая траву духовных усиков.
Чжао Хай кивнул и заговорил:
— Да, я случайно обнаружил это. Стоит как следует обработать эти травы духовных усиков, и они станут отличным средством для отравления. Польза от них огромна. Попав на человека, они сразу превращаются в духовную энергию и впитываются в его тело. Яд проникает вместе с ними. Так человек и отравляется. Даже если отравление длится недолго, этого вполне достаточно.
Лэ Вэньчжэнь кивнул, взял из руки Чжао Хая траву духовных усиков, внимательно осмотрел её, ничего особенного не заметил, вернул траву Чжао Хаю и продолжил:
— Выходит, ты отравил У Цзюя ядом, изготовленным из травы духовных усиков?
Теперь Лэ Вэньчжэнь уже начал верить словам Чжао Хая.
Это задание он дал Чжао Хаю именно для того, чтобы проверить его способности. Теперь он наконец узнал — способности Чжао Хая и впрямь велики.
Он думал, что выполнить это задание Чжао Хаю будет очень трудно, потому и не ограничил его во времени. Но не ожидал, что Чжао Хай, получив задание, выполнит его за несколько дней. Это поистине поразило Лэ Вэньчжэня.
Одновременно это привлекло его внимание. Ему и впрямь хотелось узнать, как Чжао Хай выполнил задание. Ведь У Цзюй не был простым противником. Сила У Цзюя была даже выше, чем у Чжао Хая. И если Чжао Хай смог так быстро убить У Цзюя, это не могло не вызвать любопытства — и вместе с тем настороженности.
Теперь, услышав, что Чжао Хай отравил его травой духовных усиков, он успокоился. Если Чжао Хаю не помогал кто-то другой, если он не человек, подосланный кем-то, — тогда всё в порядке.
Сейчас по-настоящему тревожило Лэ Вэньчжэня именно то, о чём сообщил Чжао Хай, — те ученики секты Цинъян, что следили за кварталом.
При этой мысли Лэ Вэньчжэнь сразу сказал Чжао Хаю:
— Чжао Хай, расскажи подробно, что именно ты видел в квартале? Почему ты говоришь, что там много учеников секты Цинъян, которые следят за кварталом? Как ты это понял? Расскажи подробно, ничего не упуская.
Чжао Хай кивнул и рассказал всё, что видел и слышал в квартале.
Разумеется, он не сказал, что не входил в квартал, а сказал, что вошёл, пробыл там всего день, затем ушёл и всё время следил за кварталом снаружи — так и раскрыл его тайну.
Лэ Вэньчжэнь слушал очень внимательно. Лишь когда Чжао Хай закончил, он кивнул и негромко произнёс:
— Неплохо. То, о чём ты сообщил, очень важно и очень полезно для меня. Я должен тебя поблагодарить.
Он помолчал и добавил:
— Кстати, Чжао Хай, как сейчас развивается твоя банда Древнего Меча? Ты ведь теперь глава банды Древнего Меча, верно?
Чжао Хай отозвался, затем рассказал Лэ Вэньчжэню о положении банды Древнего Меча и продолжил:
— Сейчас уже скоро зима. Весной мы собираемся начать расширяться. Линьюань всё же слишком мал. Я собираюсь развить банду Древнего Меча.
Лэ Вэньчжэнь взглянул на Чжао Хая и вдруг громко рассмеялся:
— Хорошо, отлично сделано. Я тебя не обижу. Чжао Хай, держи, это тебе.
С этими словами Лэ Вэньчжэнь бросил Чжао Хаю пространственный мешок. Чжао Хай поймал его и поблагодарил Лэ Вэньчжэня. Тот громко рассмеялся, сверкнул белым светом и исчез.
Когда Лэ Вэньчжэнь исчез, Чжао Хай сразу заглянул в пространственный мешок.
Он обнаружил, что внутри несколько нефритовых табличек, немного пилюль и больше ничего.
Чжао Хай взял одну табличку и взглянул на неё — это была табличка с техникой культивации, но не слишком высокого уровня. Затем он посмотрел остальные таблички. Среди них лишь одна не была табличкой с техникой. Но именно эта табличка была для Чжао Хая самой ценной. Потому что это была карта.
Карта чёрного рынка.
Его называли чёрным рынком потому, что никто из входивших туда не знал, кто там на самом деле. Там продавались вещи любой секты. Продавались и техники, и магические инструменты. Потому его и называли чёрным рынком. Все вещи на чёрном рынке были сомнительного происхождения.
Разумеется, и цены там были относительно низкими. Вещи там стоили зачастую лишь треть или даже четверть внешней цены. Потому на чёрный рынок приходило торговать множество людей. До сих пор никто не знал, кто его держит. Но одно было известно точно: никто не смел там скандалить. Потому что все, кто осмеливался, погибали. На чёрном рынке сидели великие мастера.
Эта вещь была для Чжао Хая очень полезной.
Сейчас у Чжао Хая было лишь одно место, где он мог сбывать такие вещи, — Врата Ада. Врата Ада были лучшим местом для сбыта подобного. Хотя прежде Чжао Хай так не делал, он верил, что Врата Ада справятся. Теперь появился ещё один выбор.
Но Чжао Хай лишь убрал табличку и не подумал идти на чёрный рынок. Он всё же собирался сначала зайти во Врата Ада. Если там не помогут сбыть те магические инструменты, тогда он отнесёт их на чёрный рынок.
Делал он так не потому, что так уж доверял Вратам Ада, а чтобы не вызвать у их людей никаких мыслей. Сейчас он не хотел ссориться с Вратами Ада, не хотел, чтобы те начали с ним разбираться. Потому и поступал так.
И тут за дверью раздался стук.
Чжао Хай открыл дверь — это был Уян.
Уян заглянул в комнату, увидел, что Лэ Вэньчжэнь уже ушёл, и сразу сказал Чжао Хаю:
— Господин ушёл?
Даже если Лэ Вэньчжэня здесь не было, он не смел выказать ему ни малейшего неуважения и по-прежнему называл его господином.
Чжао Хай кивнул, взглянул на Уяна, и в его глазах вдруг сверкнул острый блеск. Затем он заговорил:
— Старший брат У, сегодня господин дал мне несколько нефритовых табличек, и в них техники культивации. Посмотри, может, что-то тебе подойдёт.
Чжао Хай знал, что Уян всего лишь слуга-ученик. Техники, которые они изучали, были самыми обычными. Если дать ему технику получше, Уян непременно проникнется к нему ещё большей симпатией.
Уян, услышав это, опешил, а затем на его лице отразилась бурная радость.
Хоть он и был всего лишь слугой-учеником секты Цинъян, он тоже был культиватором. У него тоже была мечта о вечной жизни. Но из-за отсутствия хорошей техники ему оставалось лишь быть слугой. В конце концов он пал духом и пришёл сюда управляющим.
А теперь Чжао Хай даёт ему технику, да ещё и получше, — как тут не радоваться?
Однако он не сразу взял протянутую Чжао Хаем табличку, а посмотрел на него:
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
(Конец главы)