Чжао Хай смотрел на Ху Чжи и, разумеется, ясно видел выражение его лица. Но он не стал говорить напрямую, а спросил:
— Старший брат, как тебе это?
Чжао Хай спросил нарочно.
Иногда человеку не стоит показывать себя слишком умным. Особенно когда над тобой есть кто-то старший: если покажешься слишком умным, это может выйти боком.
Ху Чжи кивнул и серьёзно произнёс:
— Твоя мысль очень хороша, и я считаю её вполне осуществимой. С нашим положением банды Древнего Меча в Линьюане собрать людей для общего дела не составит труда. Но есть ещё одна проблема, на которую стоит обратить внимание.
— А именно: как распределить доход, когда мы всех объединим? Не можем же мы делить всё поровну?
— И ещё одно, на что тебе стоит обратить внимание: я говорил, что цены на некоторые вещи в городке устанавливают те большие лавки. Даже если мы соберём больше трав, стоит им сбить цену — и доход не вырастет.
— Обе эти проблемы очень серьёзны.
Услышав это, Чжао Хай тоже нахмурился.
Первую проблему, о которой беспокоился Ху Чжи, он мог предвидеть. А вот вторая оказалась для него неожиданной. И это была действительно серьёзная проблема.
Если те большие лавки просто сбросят цену, увеличить доход не удастся.
Сейчас в Линьюане у них был только один канал сбыта. Хотя мелкие лавки тоже могли скупать их товар, никто из них не смел перечить большим лавкам. Стоит большим лавкам вмешаться — и мелкие погибнут. Никто больше не посмеет скупать их товар, тем более — поднимать цену.
Именно поэтому, если большие лавки увидят, что трав стало больше, и сразу сбьют цену, все их усилия пропадут даром.
Остальные тоже нахмурились.
Честно говоря, о проблеме, которую поднял Ху Чжи, остальные и не подумали. Потому, услышав его слова, все опешили.
Судя по тому, что они знали о больших лавках, те вполне способны на такое.
Чжао Хай подумал и через некоторое время заговорил:
— Что до больших лавок, то решение, по-моему, довольно простое — нужно с ними договориться.
— Мы можем продавать им собранные травы и прочее. Но они не должны сбивать цену. Если собьют — мы лучше отвезём травы в другой городок. В крайнем случае — разойдёмся, и всё.
Таков был способ, придуманный Чжао Хаем.
Они, странствующие культиваторы, в духовных камнях нуждались не так уж сильно. Если большие лавки прижмут их слишком сильно, они отвезут товар в другое место — это вполне возможно.
Линьюань мал, и тамошние лавочники сговорились, установив единую цену. Но в других городках всё иначе. Там лавок больше, и цену они не сбивают. А если товара много, могут и приплатить.
Великим сектам хоть и принадлежат лекарственные поля, где выращивают травы, но потребность в сырье у них огромна. Потому они не станут слишком сильно прижимать странствующих культиваторов.
Если те совсем перестанут собирать травы и займутся другим, у сект образуется большой недостаток сырья. А это серьёзно скажется на их сектах.
Те несколько больших лавок в Линьюане осмеливаются сбивать цену и создали ценовой союз, уравняв цены во всём городке, — но это лишь игра в страшного зверя.
Не могла их секта велеть им так поступать — это придумали сами тамошние управляющие. В Линьюане люди слабы и смирны. Потому они и осмелились. В другом городке за такое странствующие культиваторы давно бы взбунтовались.
К тому же раньше в Линьюане каналов сбыта было мало, и все их держали те большие лавки. А продавцов много: не ты продашь, так другой. И до других городков далеко, потому местные не могли отвезти травы туда.
Потому те и осмеливались так поступать.
Но если Ху Чжи и его люди и впрямь объединят весь городок и станут продавать травы сообща, большие лавки уже не посмеют так делать. Потому что тогда у Ху Чжи появится возможность отвезти травы в другой городок.
Однако если и впрямь отвезти травы в другой городок, это значит нажить смертельных врагов в лице тех больших лавок. Они непременно станут мстить. А это плохо, может дойти до кровной вражды. Ничего хорошего.
Потому лучше решить дело переговорами.
Услышав это, Ху Чжи опешил. Подумав, он кивнул:
— Это можно. В других городках положение и впрямь лучше, чем у нас. Я понял — ты не хочешь ссориться с теми лавками? Договориться, отстоять нашу выгоду, но не доводить до смертельной вражды? Так?
Ху Чжи был человеком смышлёным. Стоило Чжао Хаю сказать, как он понял.
Чжао Хай прямо кивнул:
— Да, именно так.
— Что до распределения, то можно поучиться у великих сект: собрать всех, распределить работу. Каждый делает своё, каждый месяц получает несколько духовных камней. А сколько мы выручим за проданное, за вычетом их доли — наше.
— Но этот способ рискован. Если заработаем меньше, чем отдадим, — останемся в убытке. Зато если больше — наживёмся.
— Есть и другой способ: распределять по доходу. Но тоже не поровну. Мы всё равно распределяем работу.
— Сильные могут составить отряд охраны. Они охотятся и сражаются с внешними врагами. Они получают больше всех.
— Затем — сборщики трав. Они тоже могут охотиться и собирать травы. Но в боях обычно не участвуют. Только если предстоит большое дело, требующее всех.
— И наконец — хозяйственные работы: земледелие, присмотр за детьми, заготовка нужного для всех. Это хозяйственный отряд. В нём в основном женщины, потому им достаётся меньше всех. Как тебе?
Ху Чжи подумал и серьёзно произнёс:
— Давай второй способ. При первом, если не заработаем, останемся в убытке. А убытков мы не выдержим. Второй лучше.
Остальные тоже кивнули.
Чжао Хай, разумеется, не возражал.
Сейчас в банде Древнего Меча решал не он, потому и не стал перечить Ху Чжи.
Тут снаружи донёсся шум. Чжао Хай и остальные услышали — вернулись Ланька и дети.
Ху Чжи вывел всех из комнаты.
Выйдя, они увидели, что Ланька и остальные радостно входят со двора. У каждого в руках была одежда и обувь, все сияли.
Ланька, увидев Чжао Хая, сразу подбежал и, протягивая одежду, сказал:
— Учитель, смотри, это мы купили одежду! Не думал, что сможем купить себе новые туфли. Смотри, красиво?
Ланька всё-таки был ребёнком. Добившись успеха, он, конечно, хотел похвастаться.
Чжао Хай, глядя на него, с улыбкой сказал:
— Хорошо, очень хорошо. Наш маленький Ланька наконец-то вместе с братьями начал сам зарабатывать. Давайте так: пока не надевайте эти вещи. Когда вернутся ваши родители, наденете и покажете им — это вы заработали сами.
Ланька радостно откликнулся и побежал передать слова Чжао Хая.
Дети радостно закричали и понесли одежду в свои комнаты.
Чжао Хай, глядя на них, улыбался. Эти дети были такими милыми. Он и впрямь их полюбил.
Ху Чжи и остальные, глядя на детей, тоже улыбнулись.
Через некоторое время Ху Чжи перестал улыбаться и, обернувшись к Чжао Хаю, сказал:
— Хорошо, я считаю твоё предложение отличным. Давайте так: завтра начнём действовать. У нас в городке есть вес. Мы сами свяжемся с жителями и всё объясним. Думаю, они согласятся.
Чжао Хай кивнул и ничего не сказал.
Ху Чжи продолжил:
— Сначала накормим детей, потом как следует выпьем. Заодно обсудим, как действовать.
— Но с теми большими лавками договориться необходимо. Мы бывали в других городках и знаем тамошние порядки. Там цены на травы минимум на три десятых выше, чем у нас. А это немалые деньги. Мы должны им сказать: пусть поднимут цену.
Чжао Хай и впрямь не знал здешних цен на травы. Но, услышав Ху Чжи, опешил.
Он не ожидал, что цены в тех больших лавках настолько низки. Они и впрямь бессовестны. Выходит, он всё рассчитал верно.
Ху Чжи взглянул на детей, выходивших из комнат, и серьёзно произнёс:
— Ради себя ли, ради этих ли детей — мы должны сделать банду Древнего Меча сильнее, а Линьюань — лучше.
— Иначе нам будет слишком стыдно перед ними. Когда они вырастут, они пойдут по нашей дороге.
(Конец главы)