Незаметно пролетело больше двадцати дней.
Отряд сборщиков трав под началом Ху Чжи покинул городок почти месяц назад и всё ещё не вернулся. Чжао Хай не слишком тревожился — он оставил на Ху Чжи и его людях свои метки. Случись что, он непременно почувствовал бы.
Тётушка Лю и остальные, однако, ничего об этом не знали и потому волновались. Правда, вида не подавали.
Чжао Хай на их реакцию не обращал внимания. Такое поведение было совершенно естественным. Но он также не сказал, что Ху Чжи и его люди скоро вернутся. Он уже чувствовал, как метки приближаются. Значит, ждать осталось недолго.
За этот месяц Чжао Хай и остальные тоже не сидели сложа руки.
Они наделали много бочек, намариновали множество овощей. Готовых бочек с заготовками набралось уже несколько десятков. Даже если есть только маринованные овощи, их хватит надолго — они очень солёные, много не съешь.
Жители городка уже привыкли к тишине. Впрочем, такие, как старик Лю, держались как обычно. А вот люди из больших лавок занервничали. Чжао Хай уже заметил, что некоторые приказчики из больших лавок расспрашивают старика Лю и других.
Чжао Хай и не думал скрывать новости — в этом не было нужды. Рано или поздно они всё равно узнают. Узнали сейчас — и ладно, ничего страшного. Потому он не мешал людям из больших лавок расспрашивать. Тем более что в последнее время он был очень занят.
Занят он был не чем иным, как полями.
За этот месяц из земли показались ростки. Всходы были неплохи, но кое-что раздражало — сорняки тоже попёрли. Чжао Хай даже перестал водить детей в лес по вечерам: вместе с детьми и оставшимися в городке людьми он каждый день выпалывал траву на полях. Наконец дело сдвинулось — сорняки почти вывели.
И вот на двадцать шестой день после ухода Ху Чжи, его отряд вернулся в городок.
Когда они шумной толпой вошли в городок, люди из больших лавок вздохнули с облегчением. Чжао Хай с оставшимися вышел встречать.
Ху Чжи, увидев Чжао Хая во главе встречающих, улыбнулся. Он быстро подошёл и громко рассмеялся:
— Ха-ха, брат, почти месяц не виделись, как ты?
Он всегда хорошо относился к Чжао Хаю, потому и сказал так.
Чжао Хай оглядел людей — на лицах у всех была усталость после дороги — и с улыбкой ответил:
— У нас всё хорошо, дома тоже всё в порядке. Старший брат, вы потрудились. Идёмте скорее, я уже приготовил для всех еду. Поешьте, отдохните. О делах поговорим завтра.
Услышав это, Ху Чжи рассмеялся:
— Хорошо, тогда мы как следует поедим! Идёмте, все за стол!
Все дружно откликнулись. Хотя на лицах была усталость, видно было, что они очень довольны. Чжао Хай и без расспросов понял: добыча в этот раз немалая.
Когда все пришли в трапезную, тётушка Лю и её помощницы сразу подали еду. Это были блюда из хуанцзина, немного овощей, мяса почти не было. Но все ели с большим аппетитом.
Столько дней в походе они не ели горячего. Теперь наконец-то дорвались до горячей пищи и были счастливы.
Ху Чжи тоже съел две большие миски тушёного с хуанцзином мяса. Мяса было немного, но он ел с удовольствием. Покончив, он глубоко выдохнул и сказал Чжао Хаю:
— Наконец-то поел горячего, нелегко. Брат, обо всём поговорим завтра. Сегодня мы совсем вымотались, пойду посплю.
Чжао Хай, разумеется, не стал их задерживать и сразу отправил отдыхать.
Ху Чжи не церемонился и увёл всех сытых спать. Городок, только что оживившийся, снова затих. Казалось, стоя на улице, слышишь, как отовсюду доносится храп.
Ху Чжи и его люди и впрямь вымотались. Проспали они до полудня следующего дня.
Проснувшись, они наконец привели себя в порядок, помылись, поели приготовленное тётушкой Лю и только потом занялись делами.
Ху Чжи не увидел Чжао Хая. Спросив у тётушки Лю, он узнал, что Чжао Хай ушёл в лес с детьми и оставшимися в городке людьми. В лесу ещё много съедобных трав, а они нашли кое-что ещё съедобное и собирались запасти побольше.
Когда Ху Чжи вместе с тётушкой Лю пришёл в кладовую и увидел маринованные овощи, он остолбенел.
Он и не ожидал, что Чжао Хай и остальные успели сделать столько. Столько заготовок — теперь можно не бояться остаться без овощей.
Вечером, после ужина, когда Ланька и остальные уснули, Ху Чжи и Чжао Хай наконец сели поговорить о дальнейших делах.
Едва сев, Ху Чжи глубоко выдохнул и сказал:
— Брат, в этот раз мы обязаны тебе теми сухими пайками, что ты приготовил. Не будь их, мы бы ни за что не продержались так долго.
— Но и добыча у нас в этот раз немалая. Из неё банде останется триста духовных камней, а остальное хватит, чтобы каждой семье выдать по нескольку десятков. Это больше, чем мы зарабатывали за целый год. Мы и представить не могли.
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Старший брат, не радуйся слишком рано. Большие лавки уже знают, что мы вместе ходили за травами. Они наверняка поняли, что добыча велика. В такой момент они могут сбить цену. Потому завтра тебе нужно пойти с ними поговорить.
— И ещё: Кэлайсюань и Юньлай. Я слышал, что с ними тоже нельзя связываться. Не знаю, что за ними стоит, но лучше поддерживать с ними хорошие отношения. Потому мясо дичи стоит им немного выделить.
Ху Чжи кивнул, но на его лице появилось странное выражение.
Ещё до разговора с Чжао Хаем он узнал от тётушки Лю, чем занимался Чжао Хай последнее время. Честно говоря, он не ожидал, что тот сделает так много. Это заставило его полностью довериться Чжао Хаю. Видно, тот и впрямь желает им добра, иначе не стал бы столько делать.
При этой мысли Ху Чжи посмотрел на Чжао Хая и сказал:
— Брат, я перед тобой виноват. Вообще-то в прошлый раз я кое-что от тебя скрыл. Не сердись на меня.
Он смотрел на Чжао Хая, ожидая реакции.
Чжао Хай сперва опешил, затем беззаботно махнул рукой:
— Что ты, старший брат. Раз не сказал, значит, была причина. Как я могу сердиться? Если считаешь нужным сказать — скажи; если нет — не говори.
Такая реакция ещё больше растрогала Ху Чжи. Он посмотрел на Чжао Хая:
— Брат, это я виноват. Но дело слишком важное, я не решался сказать. Однако, глядя на то, что ты делаешь, думаю, тебе необходимо это знать.
— Брат, Кэлайсюань и Юньлай и впрямь нельзя трогать. Потому что они с нами заодно.
Чжао Хай опешил. Он с недоумением посмотрел на Ху Чжи:
— Старший брат, что ты имеешь в виду? Неужели Кэлайсюань и Юньлай принадлежат нашей банде? Не похоже. Ты с ними никогда не общался, они не наши.
Ху Чжи покачал головой и вздохнул:
— Они, конечно, не нашей банды. Я говорю, они с нами заодно.
— Брат, теперь я больше не буду скрывать. На самом деле все в нашей банде Древнего Меча, кроме тебя, вступили в одну организацию странствующих культиваторов. Эта организация называется Врата Ада. А Кэлайсюань и Юньлай — её предприятия. Потому они с нами заодно.
Услышав, что Кэлайсюань и Юньлай с ними заодно, Чжао Хай внутренне вздрогнул. Но он слишком много пережил, потому виду не подал и даже изобразил удивление, не вызвав у Ху Чжи подозрений.
Ведь он уже догадался, что Кэлайсюань и Юньлай связаны с Вратами Ада.
Когда Ши Цзинь докладывал ему о Вратах Ада, он уже велел другим ученикам проверить другие городки. Результат оказался таким, как он и предполагал: во всех городках у Бесконечной бездны есть подобные постоялые дворы или рестораны, которые нельзя трогать. Несколько человек даже выяснили кое-что о Вратах Ада, но лишь слышали название, знали мало.
Потому Чжао Хай давно понял, что Кэлайсюань и Юньлай — предприятия Врат Ада. Просто не ожидал, что Ху Чжи и его люди связаны с Вратами Ада.
Теперь, услышав слова Ху Чжи, Чжао Хай изобразил изумление:
— Старший брат, что это за Врата Ада? Это секта? Я не слышал о секте с таким названием. Может, это секта демонического пути?
— Если это демоническая секта, вам стоит быть осторожнее. Я слышал, в демонических сектах жизнь учеников ничего не стоит.
Ху Чжи покачал головой:
— Нет. Врата Ада — не секта. Это организация странствующих культиваторов, можно сказать, союз. Его создали несколько сильных странствующих культиваторов, чтобы защищать нас и противостоять великим сектам. Это не секта.
(Конец главы)