В понимании Чжао Хая, в мире культивации существуют только мастера кузнечного дела, и нет такого понятия, как кузнец.
Потому что мастер кузнечного дела и кузнец — вовсе не одно и то же. Когда мастер кузнечного дела создаёт инструмент, он обязан вложить в него запреты, то есть магические формации, — только тогда оружие становится магическим инструментом. А кузнец с такой работой явно не справится. Потому кузнец и мастер кузнечного дела — две совершенно разные профессии. И мир культивации в кузнецах не нуждается.
Но в Мире Мириад Гор кузнецы существуют. И живут они, один за другим, весьма неплохо.
Занятие у них на самом деле очень простое: открыть кузницу в местах, где промышляют странствующие культиваторы, и помогать людям чинить магические инструменты. Этого вполне хватает, чтобы жить безбедно.
Разумеется, если магический инструмент повреждён, они не могут вернуть ему прежний вид. Но в Мире Мириад Гор сломанный инструмент вовсе не означает бесполезный.
В здешней системе формаций каждый формационный символ относительно независим. Даже если формация разрушена и осталось лишь несколько символов, они всё ещё могут кое-что делать. Например, выпускать энергию. Эта энергия подобна заклинанию и тоже обладает немалой мощью.
К тому же материалы для создания магических инструментов всегда хороши. Даже у самого простого инструмента материал неплох. При умелом обращении он сойдёт за оружие. Потому обломки так востребованы среди странствующих культиваторов.
Именно поэтому ремесло кузнеца сохранилось до сих пор.
Если ты странствующий культиватор, у тебя мало духовных камней, и ты не можешь позволить себе целый магический инструмент. Но тут тебе достаётся обломок, который ещё годится в дело, — и ты, конечно, рад. Однако это, скажем, остриё меча: только клинок, без рукояти. Держать его в руке становится крайне неудобно.
В таком случае приходится искать другой выход.
Пойти к мастеру кузнечного дела? Но плата за его услуги будет сопоставима с ценой целого инструмента. Просить его починить обломок — бессмысленно. Да и даже если он починит, обломок всего лишь станет целым. Вернуть ему прежнюю мощь невозможно. И ни один мастер кузнечного дела не станет возиться с обломком. Ему проще выковать новый инструмент.
А кузнец — совсем другое дело.
Они не могут починить обломок и даже не умеют соединять части. Зато умеют другое: они могут приделать к обломку кое-что, чтобы им стало удобнее пользоваться. Например, приставить к острию рукоять, сделать ножны — и получится кинжал. Это они вполне могут.
И такой подход очень нравится странствующим культиваторам. Ведь после этого обломком становится удобно пользоваться, по крайней мере, гораздо удобнее, чем раньше. А главное — берут они дёшево.
Потому кузнецы в Мире Мириад Гор до сих пор существуют, и их немало. Ведь к их услугам прибегают не только странствующие культиваторы, но и простые люди.
Правда, кузнецы с хорошей сноровкой не станут зарабатывать на жизнь изготовлением сельскохозяйственных орудий. Они открывают кузницы в таких местах, как Линьюань. Там доход выше.
Раньше Чжао Хай этого не знал. Но сегодня узнал.
Потому что, покинув лавку старика Лю, он не перестал следить за ней.
Он всё время считал, что старик Лю — человек непростой. Что он остаётся в Линьюане, возможно, из-за Ланьки. И Чжао Хаю очень хотелось узнать, какая между ними связь. Потому он внимательно наблюдал за стариком.
Но вышло так, что старик Лю ничего особенного не делал, а вот поведение тех странствующих культиваторов заставило Чжао Хая замереть.
Особенно когда он увидел, как те отнесли обломки в кузницу, а кузнец принялся приделывать к ним рукояти, — тут Чжао Хай и вовсе остолбенел.
Ведь ученики секты Кровавой Бойни никогда не знали нужды в магических инструментах. Даже в самые трудные времена они не испытывали недостатка в них. Инструменты им выдавала секта.
Теперь и подавно. С появлением буддийского металла обычные инструменты вовсе утратили смысл. В глазах учеников секты Кровавой Бойни у сломанного инструмента был лишь один путь — на выброс. Правда, теперь их можно было разложить обратно на простейшие материалы. Но Чжао Хай и представить не мог, что кто-то станет пользоваться сломанными инструментами, да ещё и превратит это в целую отрасль.
Это и впрямь поразило его.
И заодно дало Чжао Хаю более глубокое понимание Мира Мириад Гор.
Он обнаружил, что этот мир и впрямь устроен иначе, совсем иначе.
Здешний мир культивации казался более цельным. От низов до верхов — стройная пирамида. Хотя здесь и существуют государства, и кажется, будто они управляются отдельно от сект, на деле это не так.
Секты подобны истинным богам: они контролируют государства, через них управляют простолюдинами. Они даже разжигают войны между государствами. Государства — пешки в их руках. А простолюдины, возможно, и пешками не считаются — всего лишь муравьями.
Жестоко.
Можно сказать, мир культивации в Мире Мириад Гор куда более жесток.
Обычный человек всю жизнь остаётся муравьём, которым помыкают. А культиваторы сект — точно боги, возвышающиеся над всеми. Они по своей воле распоряжаются жизнью и смертью простолюдинов. Они вовсе не считают их людьми.
Странствующие культиваторы — если говорить красиво, «странствующие», а по сути, в глазах тех культиваторов они, быть может, всего лишь кучка муравьёв, которые не вписались в общий порядок и любят мечтать. Лишь те из них, кто посильнее, способны по-настоящему вырваться из участи муравья, получить признание и стать настоящими культиваторами.
Между культиваторами и простолюдинами словно пролегает естественная пропасть, разделяющая их полностью. Культиваторы — это культиваторы, простолюдины — это простолюдины. Два совершенно разных мира.
А странствующие культиваторы, вероятно, живут где-то посередине. Они всего лишь борются за свою судьбу.
При этой мысли Чжао Хай тихо вздохнул.
Мир культивации в Мире Мириад Гор поистине жесток — куда более жесток, чем в секте Кровавой Бойни.
В секте Кровавой Бойни есть верные рабы. Впрочем, теперь их уже нельзя так называть. Они тоже простолюдины, живут в пространстве Сюаньу, могут культивировать, обладают свободой. Им лишь раз в день нужно помолиться перед тотемным столбом. А когда они достигнут определённого уровня в культивации, тотчас станут учениками секты Кровавой Бойни.
Можно сказать, между ними и учениками секты нет большой разницы. Настоящая разница — только в силе. И секта Кровавой Бойни оказывает им всемерную поддержку, помогая расти. Потому верных рабов в секте становится всё меньше, и однажды они исчезнут совсем.
А Чжао Хай не позволил им исчезнуть сразу по трём причинам: во-первых, ради силы веры — конечно, не для себя, а для других в секте; во-вторых, чтобы у учеников секты была тяга к совершенствованию и у самих верных рабов тоже; в-третьих, чтобы ученики секты чувствовали себя спокойнее.
Ныне большинство учеников секты Кровавой Бойни прошли через бесчисленные битвы ради её нынешнего положения. Даже те, кто присоединился позже, обладают немалой силой.
А верные рабы изначально были верными рабами. Они и ученики секты никогда не были на одном уровне. Сделай их сразу учениками — и старые ученики почувствовали бы себя ущемлёнными.
Потому Чжао Хаю и пришлось так поступить. Он перестал делать их верными рабами, но и не сделал сразу учениками, а дал им путь: если будут идти по нему, станут учениками секты.
В Мире Мириад Гор, похоже, тоже есть такой шанс. Но он слишком мал.
Секты отбирают из простолюдинов, но лишь тех, у кого хорошие задатки. А доля таких ничтожна. Одна тысячная? Одна десятитысячная? Одна стотысячная? Может, и меньше.
Такой отбор навсегда закрепляет культиваторов наверху, а простолюдины из поколения в поколение остаются простолюдинами.
Ведь среди простолюдинов тех, у кого хорошие задатки, забирают, а тех, у кого чуть хуже, растят дворяне. Даже если они не становятся дворянами, их положение меняется. А у людей с хорошими задатками и дети рождаются с лучшими задатками, чем у обычных простолюдинов.
За бесчисленные поколения шанс, что секты выберут кого-то из простолюдинов, стал ничтожно мал. Теперь в секты вступают почти исключительно дети дворян.
А что делать простолюдинам, желающим стать настоящими культиваторами? Есть три пути.
Первый: хорошие задатки, и тебя выбрала секта. Но этот путь теперь почти закрыт. Некоторые секты вообще перестали брать простолюдинов. Разве что найдётся простолюдин с невероятными задатками — иначе его не возьмут, чтобы не тратить время.
Второй: чудо — съесть небесное сокровище, получить полное наследие древнего, которое тебе подойдёт, и дорасти до нужного уровня. Но вероятность этого ничтожна, даже меньше, чем быть выбранным сектой.
Третий: стать странствующим культиватором. Никому не нужным, никем не опекаемым, балансирующим на грани жизни и смерти ради единственного шанса.
Этот путь — единственный выход для простолюдинов, у которых есть хоть капля устремлений. Потому в Мире Мириад Гор странствующих культиваторов невероятно много.
(Конец главы)