После ухода старины Лю Чжао Хай с облегчением выдохнул.
Нынешнее дело казалось тупиком, но, возможно, выход всё же был. Вот только решать, идти ли этим путём, было не ему — всё зависело от Ху Чжи. Потому оставалось лишь ждать.
Затем Чжао Хай рассказал обо всём Сяо Цзю. Выслушав историю от начала до конца, тот тоже не знал, что сказать. У него тоже разболелась голова. Дело и впрямь было крайне хлопотным, и, казалось, решения пока не находилось.
Так прошло четыре дня.
За это время Чжао Хай сварил ту железнопёрую птицу и ждал лишь возвращения Ху Чжи и остальных, чтобы всем вместе отведать бульона. Но на четвёртый день вечером, когда все уже отдыхали, в городке вдруг поднялся шум.
Чжао Хай рывком сел на кровати и выскочил из комнаты.
Тут же из своей комнаты выбежал и Сяо Цзю. Чжао Хай громко сказал ему:
— Сяо Цзю, присмотри за детьми, я посмотрю, что случилось.
С этими словами он двинулся с места, метнулся со двора и вмиг исчез. Сяо Цзю сразу направился во двор Чжао Хая.
Когда Чжао Хай добрался до главной улицы городка, он изрядно испугался.
Сборщики трав вернулись.
Но выглядели они очень потрёпанно, у многих были раны. А больше всего Чжао Хая поразило то, что он не увидел среди них ни Ху Чжи, ни Шрама.
Чжао Хай двинулся с места и опустился прямо перед ними. Взглянув на одного из людей банды Древнего Меча — старого члена банды, того, кто шёл ещё с отцом Ланьки, — он заговорил:
— Дуань Дао, что случилось? Почему вы ранены? Где брат Ху? Где Шрам?
Дуань Дао было прозвищем того человека. Он получил его потому, что однажды добыл на древнем поле битвы сломанную саблю и с тех пор пользовался ею как магическим инструментом. Сабля и впрямь была неплохим инструментом: очень острая, к тому же могла испускать сабельную ци. Он всё время пользовался ею и в банде Древнего Меча считался мастером.
Услышав вопрос Чжао Хая, Дуань Дао помрачнел и негромко произнёс:
— На нас напали. Брат Ху и Шрам… оба погибли в бою!
Договаривая последнюю фразу, он уже покраснел глазами, и на лице его отразилась невыносимая боль.
Чжао Хай опешил, затем негромко произнёс:
— Быть того не может! Как брат Ху мог погибнуть? Как мог погибнуть Шрам? А тела? Где их тела?
Он и впрямь не мог поверить, что Ху Чжи и Шрам мертвы. На его взгляд, они не должны были попасть под удар.
Дуань Дао с болью произнёс:
— Мы не смогли их забрать!
Тут он уже не выдержал и разрыдался.
От этих слёз Чжао Хай снова опешил. Он и впрямь не мог поверить, что Ху Чжи и Шрам и впрямь погибли. Даже тела не удалось забрать.
Лицо Чжао Хая потемнело, и он негромко произнёс:
— Хватит выть. Расскажи, что произошло. Кто на вас напал?
Он решил, что это снова дело рук Спасителей душ, но нужно было убедиться. Ему также было не совсем понятно, чего добиваются Спасители душ — неужели они пришли убить их, а не Ланьку?
От этого громкого окрика Чжао Хая Дуань Дао и остальные опешили, и наступила тишина. Через какое-то время Дуань Дао пришёл в себя. Взглянув на Чжао Хая, он горько усмехнулся:
— Это были странствующие культиваторы. Но мы не знаем, кто они. У всех были закрыты лица, разглядеть не удалось.
Лицо Чжао Хая оставалось мрачным. Он оглядел остальных и увидел, что почти все ранены, а некоторые — тяжело. Он тут же громко крикнул:
— Все, немедленно по домам обрабатывать раны! Фэйхуа, Дитин, вы двое — в дозор, чтобы враг не увязался за вами и не ворвался в городок, пока мы не знаем. Дуань Дао, вы — за мной.
Дуань Дао и остальные отозвались. Те двое, кого звали Фэйхуа и Дитин, тоже сразу отозвались и вышли в дозор. Один был очень быстр, потому и звался Фэйхуа — «Летящий цветок»; другой обладал превосходным слухом, потому и звался Дитин — «Слушающий землю». Всё это были прозвища, настоящих имён давно уже никто не называл.
Чжао Хай привёл Дуань Дао и остальных во двор и увидел, что Ланька и остальные дети уже проснулись и Сяо Цзю собрал их в трапезной.
Чжао Хай подумал и негромко произнёс:
— Дуань Дао, сначала обработайте раны. Ланька, вы идите за мной, пока укройтесь в тайной комнате.
С этими словами Чжао Хай повёл Ланьку и остальных детей к дровяному сараю и ударил в землю магическим знаком. Под сараем находилась большая тайная комната — Чжао Хай подготовил её на скорую руку. Он велел Ланьке и остальным войти, затем вернул сарай в прежний вид и лишь после этого пошёл к Дуань Дао и остальным.
У Дуань Дао и его людей тоже у всех были раны. Кроме Фэйхуа и Дитина, раненых легче, остальные пострадали серьёзно. Двое были ранены особенно тяжело и уже ушли отдыхать. Дуань Дао и остальные быстро обработали раны и собрались в гостиной. Они знали, что у Чжао Хая наверняка есть распоряжения.
И тут вдруг раздался пронзительный свист.
Лицо Дуань Дао изменилось, и он сразу заговорил:
— Это голос Фэйхуа! Похоже, враг пришёл.
С этими словами он вскочил, схватил свою сломанную саблю и бросился к выходу, но Чжао Хай удержал его.
Дуань Дао с недоумением посмотрел на Чжао Хая.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Ладно, этим займусь я. Вы пока отдыхайте здесь.
С этими словами он двинулся с места, вышел из дома и в два прыжка исчез.
Дуань Дао и остальные замерли, затем опомнились и уже хотели броситься следом, но Сяо Цзю их удержал.
Дуань Дао с недоумением посмотрел на Сяо Цзю:
— Сяо Цзю, зачем ты меня держишь? Идём помогать брату Ину! Это наверняка те самые типы, что гнались за нами. С ними шутки плохи, нужно помочь брату Ину.
Он искренне беспокоился о Чжао Хае и к тому же сражался с теми врагами и знал, насколько они сильны. Чжао Хай мог и не справиться в одиночку.
Сяо Цзю негромко произнёс:
— Подождём здесь. Не забывай, у брата Ина есть Дхарма-образ.
С этими словами он тоже повернулся к выходу. На деле он боялся, что кто-то ворвётся сюда и найдёт Ланьку и остальных. Его беспокоили не столько странствующие культиваторы, сколько те люди в чёрном. По сравнению со странствующими культиваторами именно они были самыми опасными.
А Чжао Хай в это время уже появился на главной улице городка.
Он увидел, как толпа людей окружила двоих и непрерывно атакует. Окружёнными были Фэйхуа и Дитин.
Чжао Хай холодно фыркнул, двинулся с места и бросился прямо туда. Ещё в воздухе он взревел:
— Осмелились буянить в Линьюане — совсем жить надоело! Умирайте!
С этими словами он ударил кулаком.
Те хоть и услышали голос Чжао Хая, но он двигался слишком быстро. Едва они услышали голос, как удар уже достиг цели. Кулак врезался в грудь одному из скрывающих лицо странствующих культиваторов, и тот отлетел, сбив ещё одного. Оба рухнули на землю и больше не поднялись.
Чжао Хай тут же бросился к следующему и снова ударил кулаком.
Тот, очевидно, успел среагировать: длинная сабля в его руке устремилась к горлу Чжао Хая. От кулака Чжао Хая он не уклонялся. Сабля длиннее руки, и если они обменяются ударами, его сабля первой пронзит горло Чжао Хая. Будь Чжао Хай умён, он уклонился бы от сабли, и тогда удар сам собой был бы нейтрализован.
Но Чжао Хай словно не видел сабли и продолжал бить кулаком. Его горло в точности наткнулось на саблю. Раздался хруст, и сабля переломилась о его горло. А кулак в точности врезался в грудь противника. Тот отлетел, сбив ещё одного. Оба рухнули на землю бездыханными.
И тут в спину Чжао Хая устремились сабля и меч. Меч целил прямо в сердце, сабля — в шею.
Но Чжао Хай стоял неподвижно.
Раздались два удара, и сабля с мечом вонзились в него. Но сабля, ударив по шее Чжао Хая, словно наткнулась на железо и высекла искру. Вонзившись в Чжао Хая, она согнулась дугой. Меч, к счастью, оказался неплох — тот человек отступил, и меч вернулся в прежнюю форму.
А Чжао Хай в этот миг схватил того, кто бил саблей, развернулся и швырнул его прямо в того, кто бил мечом.
Тот, кто бил мечом, ещё отступал и не успел уклониться. Он поспешно протянул руки, чтобы поймать товарища.
Хрусть, хрусть.
Раздались два хруста ломающихся костей. Обе руки того, кто бил мечом, переломились. Он не успел даже вскрикнуть, как в него врезался товарищ с саблей, и он выплюнул кровь. Оба отлетели назад и затихли.
Тех, кто напал на Фэйхуа и Дитина, было всего около десятка. Шестеро уже погибли.
Остальные, увидев это, перепугались. Один из них с воем развернулся и бросился бежать.
Но Чжао Хай не дал им шанса. Он пнул в бегущих сабли и мечи, оставшиеся от убитых.
Клинки обратились в череду призрачных теней и вонзились в тела беглецов. Некоторые клинки, пронзив двоих, отлетели далеко и лишь потом воткнулись в землю или в стену. А те, кто напал на Фэйхуа и Дитина, не осталось ни одного — все погибли.
(Конец главы)