Чжао Хай поспешно сказал:
— Нет, нет. На самом деле люди из банды Древнего Меча и сами понимают своё положение. Силы у них невелики, и они не могут позволить себе те рискованные предприятия, что приносят большой доход. К тому же у многих уже есть дети, и ради детей они не решатся рисковать понапрасну. Если риск не удастся и они сложат головы, их детям, чего доброго, больше не придётся и поесть. Именно поэтому запросы у них на самом деле очень скромные — лишь бы вы гарантировали честную торговлю.
Он помолчал и добавил:
— И ещё, старший брат, я думаю, об этом деле тебе следовало бы поговорить с братом Ху Чжи. Ведь я не глава банды Древнего Меча.
Уян, услышав это, чуть улыбнулся:
— С тобой говорить — то же самое. Мне ведь уже доводилось слышать, что в банде Древнего Меча ты по положению не уступаешь Ху Чжи. Ладно, не об этом. Раз ты согласен, так тому и быть. Сегодня я позвал тебя лишь для того, чтобы ты познакомился с управляющими и узнал их. Ничего другого я не имел в виду.
Чжао Хай кивнул, а затем обратился к Уяну:
— Старший брат У, может, пойдём все вместе в Кэлайсюань, выпьем по чашке? Все трое управляющих только что прибыли в Линьюань и ещё плохо знают здешнее положение. Вот я и расскажу им о том, как обстоят дела в Линьюане. Как вам?
Уян подумал и кивнул:
— Хорошо, тогда пойдём выпьем. На этот раз угощаю я. Честно говоря, нынешнее дело было очень опасным, я едва не лишился жизни. Трое господ, не окажете ли честь?
Те трое переглянулись и все кивнули, соглашаясь на приглашение Уяна.
Пятеро отправились в Кэлайсюань и там выпили. Чжао Хай с теми троими тоже перезнакомился. Когда все разошлись, Чжао Хай вернулся во двор дома Ланьки.
Ху Чжи и остальные уже ждали его там. Чжао Хай пригласил их в гостиную. Когда все расселись, Чжао Хай заговорил:
— Впредь наша торговля с четырьмя большими лавками возвращается в обычное русло. Если цены на рынке лекарственных трав будут колебаться, они тоже станут менять цены соответственно. Это уже лучший результат. На этот раз из четырёх управляющих четырёх больших лавок сразу троих заменили, остался только управляющий У из «Цинфэн Янъи». Думаю, какое-то время они будут вести себя смирно.
Услышав это, Ху Чжи и остальные тоже с облегчением выдохнули.
Незаметно для всех положение Чжао Хая в их глазах, кажется, стало даже выше, чем у Ху Чжи. А Ху Чжи это ничуть не задело. На деле Ху Чжи и сам считал, что Чжао Хай теперь стоит выше него. Ведь положение Чжао Хая было необычным — теперь он считался наполовину человеком секты Цинъян. Потому Ху Чжи и остальные, естественно, полагали, что Чжао Хай стоит выше.
И лишь теперь Чжао Хай понял, насколько высоко в сердцах странствующих культиваторов стоят ученики сект. Какое же мужество нужно было Ху Чжи и остальным, чтобы пойти с ним против людей из четырёх больших лавок. Не соберись те и впрямь превратить их в рабов, они бы, пожалуй, не стали им перечить.
Чжао Хай и сам был бессилен что-либо изменить. Но он понимал: это не то, что можно переменить в одночасье. Потому он заговорил:
— Впредь я, возможно, буду очень занят. На дела банды Древнего Меча у меня, боюсь, не останется много времени. Об обучении детей придётся снова просить брата Сяо Цзю. Брат, если в будущем у вас возникнут какие-то дела, сразу обращайтесь к тем четырём управляющим. Главное — к управляющему У, он должен оказать мне любезность.
Ху Чжи кивнул, но затем нахмурился:
— Брат, что значит «буду очень занят»? Неужели ты всё ещё станешь выполнять задания Врат Ада? Ты ведь теперь ученик секты Цинъян, разве ты не можешь уйти из Врат Ада?
В глазах Ху Чжи Чжао Хай теперь был учеником секты, и люди из Врат Ада не посмели бы ничего с ним сделать. Значит, сейчас ему и следовало бы уйти из Врат Ада.
Но Чжао Хай с горькой усмешкой покачал головой:
— Всё не так просто, брат. Из Врат Ада мне уйти невозможно. Если я уйду, боюсь, опасность будет грозить не только мне, но и вам. Ладно, не будем об этом. Просто знай, что впредь я буду очень занят.
Услышав это, Ху Чжи тоже слегка нахмурился. Но больше ничего не сказал, лишь кивнул:
— Хорошо, пусть так. Больше ничего говорить не буду. Брат, будь осторожен.
Ху Чжи тоже прекрасно понимал: раз такая сила, как Врата Ада, существует, а секты о ней не знают, это уже само по себе говорит о том, что люди из Врат Ада непросты. Потому Чжао Хай и не уходит — так правильно.
Разобравшись с этим делом, Чжао Хай почувствовал облегчение. Нынешнее дело хоть и было опасным, но вместе с тем стало возможностью. Они не только пережили кризис, но и он стал периферийным учеником секты Цинъян. Для него это было безусловно хорошей новостью.
На третий день после того, как Чжао Хай выпивал с Уяном и остальными, Уян снова прислал за ним.
Когда Чжао Хай пришёл, Уян с воодушевлением протянул ему верительную табличку и нефритовую табличку. Чжао Хай взял табличку и увидел: это была именная табличка, обозначающая его статус. А в нефритовой табличке содержался набор методов изготовления талисманов. Хотя этот набор был очень прост — всего двадцать способов изготовления талисманов, — сами способы были несложными, материалы тоже простыми, а сила талисманов немалой, хоть все они и были одноразовыми.
Но даже так Чжао Хай остался весьма доволен. Поблагодарив Уяна, он вернулся в банду Древнего Меча.
А в это время Ху Чжи уже собирался снова вести людей за травами. Через два с лишним месяца похолодает. И тогда выходить за травами станет куда труднее. Потому до наступления холодов нужно было собрать побольше трав и подготовить побольше припасов на зиму.
В тот самый день, когда Ху Чжи и остальные ушли за травами, Чжао Хай получил весть от Врат Ада: ему велели немедленно явиться туда, для него есть задание.
В тот же день Чжао Хай попрощался с управляющим У и отправился во Врата Ада. Разумеется, он не мог сказать управляющему У, что идёт во Врата Ада. Он лишь сказал, что уходит по делам и вернётся через какое-то время. Если управляющий У захочет его найти, пусть ждёт возвращения.
Управляющий У хоть и не одобрял этого, но ничего не сказал. Чжао Хай тоже культиватор, у каждого свои дела. Тем более что Чжао Хай хоть и считался человеком секты Цинъян, но, честно говоря, был пока лишь наполовину таковым. Потому управляющему У и не стоило ничего говорить — он ведь не Лэ Вэньчжэнь.
Добравшись до Врат Ада, Чжао Хай сразу отправился к Пиндэн-вану. Когда он вошёл в Непрерывный ад, Пиндэн-ван уже ждал его.
Увидев Чжао Хая, Пиндэн-ван заговорил:
— На этот раз я вызвал тебя по двум делам. Первое: ты теперь полноправный член Врат Ада. О некоторых делах Врат Ада тебе уже можно рассказать, в том числе о тайных форпостах Врат Ада в разных местах — их тебе тоже необходимо знать. Только так ты сможешь лучше и быстрее выполнять задания. Второе — это нынешнее задание. На этот раз тебе не нужно никого убивать. Тебе нужно разыскать одну вещь. Вот эту. Взгляни внимательно.
С этими словами Пиндэн-ван бросил перед Чжао Хаем картину.
Это был всего лишь лист бумаги, но лист этот, словно железная пластина, ровно подлетел к Чжао Хаю и замер перед ним.
Чжао Хай опешил. Он и впрямь не ожидал, что Врата Ада станут использовать такую вещь, как бумага.
Он взял картину и внимательно взглянул на изображённое. Затем его глаза невольно сузились. Он повернулся к Пиндэн-вану:
— Ваше высочество, эту вещь я видел. Именно её я видел в комнате Вэйчи Тедана из секты Сюаньцзя, когда с ним разбирался. Она стояла у него в комнате, ошибки быть не может.
На картине был изображён тот самый сломанный меч из комнаты Вэйчи Тедана — тот самый меч, через который можно было связаться со Спасителями душ. Внутри меча на деле был призрак, потому Чжао Хай и запомнил его так хорошо. Тогда он побоялся, что его обнаружат люди Спасителей душ, и не тронул меч. Но он и подумать не мог, что Пиндэн-ван пошлёт его разыскивать этот меч.
Услышав это, Пиндэн-ван тоже опешил. Затем он взглянул на Чжао Хая:
— Ты и впрямь уверен? Ведь сломанных мечей на свете не один, и похожих тоже немало. Почему ты так уверен, что меч из комнаты Вэйчи Тедана — тот самый, что на картине?
Чжао Хай тут же заговорил:
— Ошибки быть не может, я уверен. Потому что от того сломанного меча в комнате Вэйчи Тедана тоже исходила слабая иньская ци, как и написано здесь. Мне тогда стало очень любопытно, но в конце концов я меч не тронул. Мне показалось, что этот меч непрост, к тому же я не люблю вещи с сильной иньской ци, потому и не взял его. А куда теперь делся этот меч, я не знаю.
Пиндэн-ван кивнул:
— Хорошо, тогда это задание можешь считать выполненным.
С этими словами он повёл рукой, и в руку Чжао Хая упал пространственный мешок. Чжао Хай поймал его и с недоумением посмотрел на Пиндэн-вана.
Пиндэн-ван взглянул на Чжао Хая:
— Нефритовая шкатулка в этом пространственном мешке — вещь, которую каждый член Врат Ада обязан носить при себе. Впредь, столкнувшись с чем-либо, от чего исходит иньская ци, сразу клади это в шкатулку и запечатывай. Что бы ты ни нашёл — всё равно. Запомнил?
Пиндэн-ван говорил это очень серьёзно. Чжао Хай тут же отозвался.
Затем Пиндэн-ван кивнул и махнул рукой. Чжао Хай поклонился и вышел из Непрерывного ада.
Теперь Чжао Хай ещё больше уверился: люди из Врат Ада всё время ведут борьбу со Спасителями душ. Иначе Пиндэн-ван не велел бы ему искать этот сломанный меч и тем более не дал бы ему эти нефритовые шкатулки. Чжао Хай был уверен: эти шкатулки предназначены для запечатывания тех призраков.
Похоже, Врата Ада имели дело со Спасителями душ не в первый раз. Иначе не подготовились бы так основательно. И чем больше он об этом думал, тем любопытнее ему становилось: зачем людям из Врат Ада бороться со Спасителями душ? Одни — Врата Ада, другие — Спасители душ. Что между ними за связь?
(Конец главы)