Вернувшись в комнату и обработав рану Сяо Цзю, Чжао Хай взглянул на него:
— Сяо Цзю, те люди в чёрном, что напали на нас, — это те же, кто напал на брата Ланя?
Он ещё тогда, увидев людей в чёрном и их оружие, подумал об этом. Сейчас он спросил лишь для того, чтобы убедиться.
На лице Сяо Цзю отразилась смесь боли, горечи и гнева. Затем он негромко произнёс:
— Верно, это они. Но те, кто напал на нас сегодня, по силе куда слабее тех, что напали на брата Ланя.
Чжао Хай кивнул:
— Знаю, ты хочешь отомстить за брата Ланя. Но не забывай о Ланьке. Сегодня ты поступил очень рискованно. А если бы тот тип хотел лишь выманить нас двоих, а потом послать других напасть на Ланьку? Разве Ланька не оказался бы в ещё большей опасности?
Он помолчал и, глядя на Сяо Цзю, добавил:
— Потому, что бы ни случилось, будь осторожен. Ни в коем случае не дай врагу себя обмануть.
Лицо Сяо Цзю изменилось, затем он с облегчением выдохнул и поклонился Чжао Хаю:
— Брат Ин, ты прав. В этот раз я слишком погорячился, больше не повторится. Кстати, брат Ин, в лесу и впрямь были враги?
Он ещё не знал, что там произошло, потому и спросил.
Чжао Хай кивнул, взмахнул рукой и достал магические инструменты и пространственные мешки:
— Вот что осталось от тех типов. Больше двадцати человек, всех убил. Это, похоже, обычные странствующие культиваторы, силы у них никакой.
— Судя по всему, сегодняшнее нападение было задумано заранее. Когда те культиваторы напали на меня, я попробовал их разговорить — они и впрямь пришли именно за нами. Вот только зачем — я так и не узнал. Это и впрямь странно.
Сяо Цзю сперва опешил, затем переменился в лице и негромко произнёс:
— Ты хочешь сказать, что те люди в чёрном сговорились с другими культиваторами, чтобы разобраться с нами? Если так, это и впрямь проблема.
Он сразу связал два события воедино.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Я боюсь, что те культиваторы не сговаривались с ними, а те просто пустили слух. Как с тем Цю Ваньцянем — кто-то сказал ему, что у Ланьки есть сектантская верительная табличка, и он на вас напал.
— Если кто-то скажет другим странствующим культиваторам, что у маленького Ланьки есть сектантская табличка, последствия будут непредсказуемы. Тогда на нас обрушится бесконечный поток нападений.
Лицо Сяо Цзю тоже помрачнело:
— И что нам теперь делать? Брат Ху вернётся только через несколько дней. Если за эти дни они снова нападут, что тогда?
Он и впрямь тревожился. Ведь Ху Чжи и остальных сейчас в городке не было. Если кто-то снова нападёт, будет беда.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Когда я вёл детей обратно, за городком всё время было чувство, будто за нами следят. Но стоило войти в городок — и ощущение исчезло. Возможно, враги не решаются войти в городок. Может, у них есть какие-то причины. Если так, в городке должно быть безопасно.
Сяо Цзю покачал головой:
— Это только догадки. Что у них на самом деле на уме, никто не знает. Брат Ин, как ты думаешь, что нам делать?
Он и сам не знал, что предпринять, потому решил послушать Чжао Хая.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Вот что: в ближайшие дни не будем выходить из городка. У тебя рана, и только в городке мы можем быть в безопасности. Дождёмся возвращения брата Ху. Я выйду посмотрю — дядя Лю сейчас снаружи, присматривает за детьми.
Сяо Цзю ничего лучшего предложить не мог и лишь кивнул.
Чжао Хай вышел во двор. Во дворе никого не было — дети давно ушли с дядей Лю в трапезную во внутреннем дворе.
Чжао Хай быстрым шагом направился в трапезную. Там он увидел, что старина Лю успокаивает детей.
Старина Лю тоже заметил Чжао Хая и кивнул ему. Чжао Хай кивнул в ответ и заговорил:
— Ладно, дети, не бойтесь. С дядей Сяо Цзю всё хорошо. Все расходитесь по своим комнатам, всё в порядке.
Дети и впрямь испугались, потому вели себя тихо и один за другим разошлись по комнатам.
Когда они ушли, Чжао Хай провёл старину Лю в передний двор, в свою комнату. Они уселись в гостиной.
Старина Лю с тревогой посмотрел на Чжао Хая:
— Сяо Ин, что вообще произошло? Кто это сделал? Странствующие культиваторы?
Чжао Хай покачал головой:
— Не только. Сегодня на нас напали две группы. Одна — странствующие культиваторы; другая — не культиваторы, а люди в чёрном с чёрными кинжалами. Хоть человек в чёрном был один, я чувствую, что в тени скрывался ещё один.
С этими словами Чжао Хай рассказал старине Лю всё, что произошло.
Закончив, он негромко произнёс:
— Это дело непростое. Подозреваю, оно связано со смертью брата Ланя. Должно быть, есть группа людей, которая следит за нами и готова в любой момент наброситься и убить. Нужно быть осторожными.
Услышав это, старина Лю тоже переменился в лице и заговорил:
— Выходит, это те самые типы. Похоже, дело и впрямь непростое. Что думаешь делать?
Старина Лю знал куда больше Чжао Хая, потому и встревожился.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Сейчас ничего не поделаешь — будем действовать по обстоятельствам, дождёмся возвращения брата Ху. За городком я ещё чувствовал чужой взгляд, а в городке — уже нет. Потому думаю, что здесь мы в безопасности. Сяо Цзю ранен, так что останемся в городке. А там видно будет.
Старина Лю нахмурился, но ничего не сказал.
Он прекрасно понимал, что Чжао Хай прав. Сейчас и впрямь ничего нельзя сделать, остаётся лишь быть в городке. Ведь людей здесь слишком мало, а детей много. Если что-то случится, это будет не пустяк.
Разумеется, у старины Лю были и свои мысли. Потому он поклонился Чжао Хаю:
— Хорошо. Если что-то понадобится, сразу говори. Я пойду.
С этими словами он поднялся и поклонился. Чжао Хай поклонился в ответ и проводил его со двора.
Покинув двор Чжао Хая, старина Лю сразу вернулся к себе. Там он прошёл в заднюю комнату, достал из тайника под кроватью свою телепортационную формацию, написал нефритовую табличку и отправил её через формацию.
Отправив табличку, он сел и стал ждать ответа. Он верил, что весть придёт скоро.
И действительно, вскоре в формации появилась нефритовая табличка. Старина Лю взял её, взглянул — и лицо его переменилось. Он вскочил и принялся шагать по комнате. Лишь через какое-то время он вышел из двора и быстрым шагом направился к дому Чжао Хая.
Чжао Хай удивился, зачем он вернулся, но всё же провёл его в комнату.
Когда они уселись, старина Лю посмотрел на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Чжао Ин, то, что я сегодня скажу, касается происхождения Ланьки. Выслушай внимательно.
Чжао Хай опешил, затем кивнул, не выказав особого удивления.
Старина Лю, увидев это, тоже слегка опешил, но всё же заговорил:
— О происхождении маленького Ланьки ты, должно быть, знаешь. Его отец — странствующий культиватор, а мать — ученица секты. Думаю, Бородач вам это рассказал. Раз он позволил тебе вступить в банду Древнего Меча, значит, и об этом рассказал, верно?
Чжао Хай кивнул и по-прежнему ничего не сказал.
Старина Лю продолжил:
— Мать маленького Ланьки — ученица секты Линфэн. Секту Линфэн ты знаешь?
Он взглянул на Чжао Хая. А Чжао Хай, услышав «секта Линфэн», невольно сузил глаза. Он прекрасно понимал, что означают эти слова.
Он тут же кивнул.
Секту Линфэн он и впрямь знал.
В Мире Мириад Гор секта Линфэн была необычной. В ней не было ни одного ученика-мужчины — все ученицы были женщинами. «Танец феникса в девяти превращениях» секты Линфэн был одной из лучших техник Мира Мириад Гор.
Название «Танец феникса в девяти превращениях» объяснялось тем, что эта техника имела девять превращений и подходила почти всем. Но с одной оговоркой: человек должен был быть женщиной. То есть техника предназначалась для женщин.
Помимо силы, у секты Линфэн было ещё одно, что привлекало внимание, — её отношения с другими сектами.
Ученицы Линфэн были одна красивее другой. Потому секта умело заключала браки с другими сектами, выдавая своих учениц замуж за их людей и создавая с ними пары Дао. Так у Линфэн сложились хорошие отношения почти со всеми сектами.
В мире культивации все культиваторы мечтали взять в жёны ученицу Линфэн, стать с ней спутником Дао.
Именно поэтому секта Линфэн была в Мире Мириад Гор широко известна. К тому же за многие годы через браки она породнилась со многими великими сектами, создав огромную сеть связей.
Потому в Мире Мириад Гор говорили: с сектой Линфэн справиться труднее, чем с сектой Тяньсюань.
Ведь если ты выступаешь против Линфэн, ты выступаешь против всего мира культивации. Потому что почти все секты мира культивации — зятья Линфэн. Потому никто не хотел ссориться с Линфэн. Даже такая секта, как Тяньсюань, не желала с ней враждовать — ведь боялась, что её собственные ученики взбунтуются.
(Конец главы)