На следующее утро все один за другим собрались во дворе дома Ланьки, чтобы вместе позавтракать.
Однако Чжао Хай, прежде чем взяться за палочки, обвёл всех взглядом и заговорил:
— Вчера вечером я убил Юй Жэня. Убил я его потому, что вчера вечером он собирался пойти и донести на нас людям из секты Сюаньцзя.
От этих слов все разом опешили.
А затем во дворе поднялся тихий ропот. Честно говоря, они не слишком-то поверили Чжао Хаю. Все они знали Юй Жэня и не думали, что тот способен их предать. Потому люди, переговариваясь, поглядывали на Чжао Хая с странным выражением.
Чжао Хай посмотрел на них и негромко произнёс:
— Знаю, что вы не верите. Но у меня с Юй Жэнем не было никакой вражды, и мне незачем было бы с ним разбираться, верно? А ещё — взгляните вот на это.
С этими словами Чжао Хай достал нефритовую табличку и влил в неё немного духовной энергии. Тут же появилась проекция. На ней был только Юй Жэнь, но звучал голос Чжао Хая.
Слушая разговор между Чжао Хаем и Юй Жэнем, все замолчали.
Они и представить не могли, что дело обернётся так. Юй Жэнь оказался родным отцом Сяо Чжи. Если так, то его предательство банды Древнего Меча выглядело вполне объяснимо. На какое-то время все притихли, и никто больше ничего не сказал.
Чжао Хай обвёл их взглядом и продолжил:
— Думаю, теперь всем всё ясно. Так что об этом больше говорить не буду. Дальше речь пойдёт о другом — о четырёх сектах.
— Из истории с Юй Жэнем вы, думаю, поняли ещё кое-что. А именно: секты, возможно, уже начали за нами следить и даже могли с кем-то из вас связываться, а может, и давали какие-то обещания. Например, пилюли или место в секте.
— Такие обещания люди из сект могут давать не задумываясь, и выглядят они очень заманчиво. Разве я не прав?
Говоря это, Чжао Хай смотрел на людей. Ему хотелось увидеть, как они отреагируют.
И действительно, среди них нашлись такие, чьи взгляды заметались и кто не решился встретиться с ним глазами.
Чжао Хай сделал вид, что не заметил этого, и продолжил:
— Такие условия могут нас сильно привлечь. Но я уверен: люди из тех сект вряд ли и впрямь дадут вам то, что обещают.
Тут он снова сделал паузу, а затем продолжил:
— Что бы ученики тех сект вам ни обещали, они вряд ли выполнят обещанное. Может, они сперва и дадут вам что-то — пилюли или магический инструмент, — чтобы удержать вас и заставить разобраться со всеми нами. Но я уверен: они ни за что не признают вас по-настоящему своими.
— И к тому же, как только дело будет сделано, они не станут церемониться. Разделаться с нами для них не составит никаких душевных затруднений.
Все молча смотрели на Чжао Хая, не понимая, откуда у него такая уверенность.
Чжао Хай обвёл их взглядом и заговорил снова:
— Вам, конечно, странно, почему я так говорю. Тогда не буду ходить вокруг да около и объясню всё толком.
— Во-первых, на этот раз с нами собираются разобраться хоть и люди из четырёх сект, но не сами четыре секты, а лишь несколько их учеников.
— Я уже раньше выяснил. Хотя лавки в нашем Линьюане и принадлежат четырём сектам, на деле ими управляют всего несколько учеников. Они открыли здесь лавки, чтобы скупать у нас лекарственные травы по низкой цене, а потом отправлять их в секты и наживаться на разнице.
— Можно сказать, те четыре лавки — всего лишь инструмент для наживы тех учеников. К самим четырём сектам они, по сути, отношения не имеют. А управляющие тех лавок — всего лишь люди под началом тех учеников. Они слушают только этих четверых, а не секты. И сами секты, по правде говоря, не станут заниматься парой обычных лавок.
Все молча слушали Чжао Хая и невольно кивали.
На самом деле о положении тех четырёх лавок они знали прекрасно. То, о чём говорил Чжао Хай, им тоже было известно. Потому они не считали, что он лжёт. Но в то же время им было странно: они не понимали, к чему он клонит.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и продолжил:
— Если бы с нами и впрямь собирались разобраться четыре секты, у нас не было бы ни малейшей возможности дать отпор. Потому что с ними нам не тягаться.
— Но если с нами собираются разобраться всего несколько учеников, то тут мы ещё можем побороться.
— Обещания, которые дают люди из сект, для самой секты ничего не значат. Но для отдельного ученика это уже немало. Будь то пилюли или магический инструмент — даже ученик секты не может достать их просто так.
— И к тому же, стоит им разобраться с нами, покончить с нами — и те, кто им помогал, станут ненужными. Тогда они убьют своих помощников, заберут вещи обратно — и это будет в порядке вещей. Можно сказать, они ведут дело без всяких затрат.
— Мы странствующие культиваторы, и в противостоянии с теми сектами мы всегда в абсолютно слабом положении.
— Да, люди из тех сект не станут без причины посылать людей, чтобы просто взять и перебить нас всех. Потому что есть приказ, изданный великими сектами сообща: нельзя своевольно убивать странствующих культиваторов. Но насколько этот приказ действует — сказать трудно.
— Думаете, другие странствующие культиваторы станут ради нас выступать против тех сект? Очевидно, нет. Потому, желая с нами разобраться, они не испытывают никаких душевных затруднений.
— В таком положении как нам противостоять тем великим сектам? Я думаю, тут главное — два момента.
— Первое — единство. Мы должны быть едины. Только объединившись, мы обретём большую силу и сможем им противостоять. Иначе — ни за что.
— Второе — выгода. Наша банда Древнего Меча сейчас развивается хорошо. Вместе мы можем собрать больше трав. А продавая эти травы сектам, мы не поднимали цену. Они и так могли немало заработать. Так почему же они всё равно хотят с нами разобраться?
— Потому что они жадны. Они хотят большего. В их глазах: раз мы можем собрать больше трав, значит, стоит взять нас под контроль — и мы будем собирать для них ещё больше. А стоит им взять нас под контроль, можно будет вообще не платить нам. Тогда они сэкономят немало. Разве это не причина разобраться с нами?
Тут Чжао Хай остановился и взглянул на лица собравшихся.
Все молча слушали его. Честно говоря, его слова их сильно поразили. Но в то же время они находили в них здравый смысл.
Чжао Хай не лгал. Ученики тех сект и впрямь были жадны. Чем больше они получали, тем жаднее становились. И хотели получить ещё больше.
Чжао Хай сохранял спокойствие и продолжил:
— Мы для них — всего лишь мелкие пешки, которыми можно пожертвовать в любой момент, и мы не стоим их внимания.
— В таком случае как нам использовать выгоду, чтобы им противостоять? Нужно показать им: если они нас лишатся, то не получат ничего. То, что имеют сейчас, они потеряют — что уж говорить о большем.
Все уже изрядно запутались и смотрели на Чжао Хая с недоумением.
Чжао Хай посмотрел на них и негромко произнёс:
— Те четыре лавки скупают травы примерно на две десятых дешевле, чем лавки в других городках. Мы не поднимали цену, и, казалось бы, они должны быть довольны. Но на деле они недовольны. Они хотят большего.
— А хотят большего, возможно, не ученики сект, а люди из тех четырёх лавок. Они и хотят чужими руками — руками учеников сект — нас убить. Это тоже вполне вероятно.
— Разумеется, возможно и то, что с нами хотят разобраться сами ученики. Кажется, будто у нас нет никакой возможности дать отпор. Но это не так. У нас есть силы для отпора.
— Ученики сект хотят с нами разобраться ради выгоды. Они не могут держать под контролем слишком много лавок — учеников в сектах слишком много. В таком месте, как Линьюань, выгоды почти нет. Только ученики без особого влияния в секте могут польститься на здешнюю выгоду. А у таких учеников влияние в секте наверняка слабое.
— Если мы вдруг покинем Линьюань и те ученики не смогут нас найти, они внезапно обнаружат: выгода, которую они могли получить, исчезла. Они не получат ничего.
— Что они тогда подумают? Может, и разозлятся на нас. Но куда сильнее разозлятся на управляющих тех лавок. Ведь если бы не их подначки, они бы с нами не связывались. Выгода от лавок для них — только плюс, не минус. А теперь они не получат никакой выгоды — и для них это сплошной минус.
— Вот что я имею в виду. Мы скроемся, перестанем торговать с теми четырьмя лавками и все уйдём из Линьюаня.
— И тогда люди из тех четырёх лавок запаникуют. А мы к тому времени начнём с ними переговоры. Так инициатива окажется у нас. Мы получим больше выгоды и при этом обеспечим свою безопасность. Что скажете?
Услышав это, все наконец поняли, что имел в виду Чжао Хай.
Раньше они думали, что он собирается вступить в открытое столкновение с учениками сект. Вот этого они боялись больше всего. Потому что в открытом столкновении с учениками сект им не победить.
Но если Чжао Хай не собирался драться с ними напрямую, а хотел лишь вынудить их пойти на уступки и начать переговоры — тогда никаких проблем.
К тому же для них, странствующих культиваторов, это было то, чего они втайне желали. Всю жизнь их, таких, ученики сект ни во что не ставили. Если бы они воспользовались этим случаем и одолели учеников сект, это стало бы для них предметом гордости на всю жизнь.
(Конец главы)