Почему он поручил это дело Бай Хэ? Потому что Бай Хэ происходил из секты Кровавой Бойни. Он, разумеется, знал, как поступать в таких случаях. Доверь это другому — тот, пожалуй, не знал бы, с чего начать.
И верно: когда Бай Хэ с людьми прибыл в город Баюй, там царил полный хаос. Злодеи, пользуясь смутой, поднялись со всех сторон: убивали, жгли, ни в чём не знали удержу. Из глубины улиц и переулков вздымалось пламя, крики, брань и топот сливались в один клубок — весь город походил на кипящий котёл.
Бай Хэ с отрядом поднялся в небо над городом Баюй и тотчас громко приказал: всем запереться в домах и не выходить. Кто посмеет бегать по улицам — казнить без пощады.
Простые горожане, разумеется, не смели бегать. Даже если кто и бежал, то лишь прочь из города. Услышав приказ, все присмирели.
Нашлись и непослушные — их Бай Хэ казнил на месте. Погибли и те, кто не был злодеем, а просто обезумел от страха и метался с криками, — их Бай Хэ тоже убил.
Когда в городе постепенно стало тихо, Бай Хэ повёл людей по присутственным местам. Сначала проверил, остался ли там кто. Если остался — сразу спрашивал, кто здесь главный. Найдя главного, велел немедленно собрать людей и восстановить порядок в городе.
Тех, кто прежде бесчинствовал, тоже заставили указать поименно. Бай Хэ лично с людьми ходил от дома к дому, всех тех хватал и запирал в тюрьму.
Уладив это, Бай Хэ отправился в императорский город и в места, где селилась знать.
Где бы то ни было, знать, чтобы отделиться от простых, всегда селится обособленно. Потому такие места найти было легче.
Бай Хэ искал их не из добрых побуждений.
Придя туда, он добивал тех, кто ещё не умер. Если находил у кого тайный ход или потайную комнату — взламывал. Всех, кто был в потайной комнате, убивал. Затем шёл по тайному ходу дальше. Находил кого — убивал; не находил — и ладно.
Именно такими громовыми мерами город Баюй вскоре успокоился.
Затем Бай Хэ объявил: город Баюй разграбили люди секты Сюаньцзя. Они не только убили прежний правящий дом, но и перебили всю знать в городе, а город разграбили. Секта Цинъян не забудет их злодеяний и непременно отомстит за государство Байюй.
Простые горожане вовсе не знали, что на самом деле произошло.
Прежде многие даже не знали, что в государстве Байюй уже сменился правитель. Потому что такие распри происходили наверху и простого люда не касались. Потому они и не понимали, в чём дело.
Теперь же, услышав от тех небожителей, что на них напали люди секты Сюаньцзя, они, разумеется, поверили.
Что до людей из присутственных мест, те, конечно, знали, в чём дело. Но в такое время не смели сказать.
Ибо положение было ясно: секта Цинъян вновь взяла город Баюй под контроль и вдобавок перебила всю знать и правящий дом. Где уж им было перечить?
Бай Хэ дал людям в присутственных местах и пряник.
Он сказал им: проявят себя хорошо — в будущем, глядишь, и сами станут знатью государства Байюй.
Получив такое обещание, те принялись стараться ещё усерднее. И уж конечно, тем более не стали бы ничего разглашать.
Так город Баюй чудесным образом вернулся к спокойствию.
Затем Бай Хэ доложил об этом Чжао Хаю.
Чжао Хай, прочитав доклад Бай Хэ, тоже обрадовался и тотчас донёс обо всём Цинъяну.
А сами они не двинулись с места, оставаясь на горе Баши.
Ещё не прошло месяца. Он должен был держать оборону на горе Баши.
Цинъян же в это время чувствовал, что голова идёт кругом.
От Чжао Хая одно за другим приходили донесения, и он уже едва успевал за ними следить.
Сначала взяли нижний двор на горе Баши. Потом сообщили, что банда Древнего Меча Сяо Цзю разгромила город Баюй. Затем отразили контрудар войск секты Сюаньцзя. А после — успокоили город Баюй и все обвинения возложили на секту Сюаньцзя.
Всё это произошло слишком быстро, у него даже времени на реакцию не осталось.
Впрочем, Цинъян верил, что Чжао Хай его не обманывает.
Он сразу передал все эти вести Цинфэн-цзы.
Цинфэн-цзы, увидев их, тоже застыл.
А затем расхохотался.
Цинфэн-цзы вместе с Цинъе-цзы и ещё несколькими людьми находился на небольшой горе неподалёку от земель секты Сюаньцзя. Здесь их никто не мог заметить.
Они явились сюда, чтобы проучить секту Сюаньцзя.
И не ожидали получить столько добрых вестей.
Цинъе-цзы и остальные с недоумением смотрели на Цинфэн-цзы, не понимая, чему он смеётся.
Цинфэн-цзы обвёл их взглядом, затем протянул им нефритовые таблички и с улыбкой сказал:
— Взгляните. Это таблички от Цинъяна, в них кое-что о положении в государстве Байюй.
И он с улыбкой посмотрел на них.
Цинъе-цзы и остальные, прочитав таблички, присланные Чжао Хаем, тоже застыли.
Затем на лицах у всех появилась радость.
Цинъе-цзы расхохотался:
— Хорошо, прекрасно! Теперь всё пойдёт куда проще!
— Чжао Ин и его люди не только уничтожили всех людей секты Сюаньцзя на горе Баши, но и перебили всех, кто пришёл их атаковать. Это же великое благо!
— А главное — они отбили город Баюй, и все обвинения пали на секту Сюаньцзя. Это поистине прекрасно!
— Так мы в этом деле полностью захватили инициативу.
Цинъянь-цзы тоже радостно произнёс:
— Да, так мы полностью захватили инициативу.
— По нашему договору с сектой Сюаньцзя они больше не могут посылать подкрепление в государство Байюй. Дело с Байюй можно считать решённым.
Цинъянь-цзы в секте Цинъян славился прямым нравом, потому и сказал так.
Услышав это, Цинъюнь-цзы горько усмехнулся:
— Старший брат, глава секты говорил не об этом.
— Он имел в виду: если секта Сюаньцзя не смирится с таким исходом, она непременно снова пошлёт войска в государство Байюй. А тогда это будет уже вторжение.
— И мы сможем напрямую вступить на земли секты Сюаньцзя и потребовать ответа. Вот тогда секта Сюаньцзя окажется в самом невыгодном положении.
Услышав это, Цинъянь-цзы опешил.
Затем он негромко произнёс:
— У вас, умников, всё сложно. Всё равно драться — так деритесь.
— Если кулак крепок, то даже отберём их земли — стерпят. А если кулак слаб, они отберут наши. И говорить не о чем. Зачем эти пустые церемонии?
Цинъе-цзы и двое других, услышав это, лишь горько усмехнулись.
Слова Цинъянь-цзы, в общем-то, были верны.
Эти слова и составляли суть мира культивации.
Но никто бы этого не признал.
Все накидывают на себя покров, становятся на сторону великой справедливости. Это называется — оправдать поход.
А на деле что часто значит «оправдать поход»?
Оправдывает тот, кто выступает. Победитель оправдывает. Проигравший — всегда неправ, всегда вторгся.
Суть дела проста.
Цинъе-цзы не стал продолжать, а обернулся к Цинфэн-цзы:
— Младший брат, как думаешь, пошлёт ли секта Сюаньцзя ещё войска в государство Байюй?
— Они на сей раз понесли немалые потери. Судя по табличкам Цинъяна, они потеряли двух мастеров ранга Цзе и, кажется, неплохой магический инструмент.
— Непременно пошлют.
Цинфэн-цзы ответил, не задумываясь.
— Прежде мы показались у границ Академии Белого Камня. А Академия Белого Камня — слабейшая из них.
— И наше появление у её границ встревожит только её. Остальные не станут тревожиться.
— У них будут свои мысли.
— Секта Сюаньцзя — сильнейшая в округе. У неё восемь мастеров бессмертного уровня. Они привыкли к своеволию.
— В таком положении они, разумеется, ударят. И шум поднимут немалый.
— Так что готовимся к бою. Как только оттуда придут вести — сразу выступаем.
Цинъе-цзы кивнул и негромко произнёс:
— Но тогда Чжао Ин и его люди окажутся в опасности.
— Этот юноша действует размеренно, каждый шаг твёрд. Если с ним что-то случится, будет поистине жаль.
Цинъе-цзы по этим докладам составил о Чжао Хае очень хорошее впечатление, потому и сказал так.
Цинфэн-цзы негромко произнёс:
— Ничего не поделаешь. Сейчас чрезвычайное время, и ему приходится идти на такой риск.
— Если на сей раз он отразит атаку секты Сюаньцзя, то по возвращении я щедро его награжу.
— Если не сможет — что ж, придётся положиться на его судьбу.
Цинъе-цзы и остальные поняли слова Цинфэн-цзы.
Если Чжао Хай отразит атаку секты Сюаньцзя — получит награду. Если не отразит — скорее всего погибнет. Выживет ли он — поистине зависело от судьбы.
Цинъе-цзы и остальные тихо вздохнули.
Они знали, что Цинфэн-цзы говорит правду.
Сейчас у секты Цинъян и впрямь чрезвычайное время. Одна ошибка — и секта может погибнуть. Потому осторожность необходима.
Особенно в этом деле. Если секта Сюаньцзя и впрямь нападёт на государство Байюй, они выступят.
А их выступление непременно привлечёт внимание мастеров бессмертного уровня секты Сюаньцзя. Возможен конфликт. И чем он закончится — неизвестно.
Впрочем, на сей раз они не собирались насмерть биться с мастерами бессмертного уровня секты Сюаньцзя, а хотели заставить её уступить.
Или, точнее, принудить её к уступке.
Потому дело упрощалось: достаточно было устроить в секте Сюаньцзя разрушения.
Но и в разрушениях нужно знать меру. Нельзя доводить секту Сюаньцзя до крайности.
Доведёшь до крайности, и она пойдёт на смертный бой — тогда будет настоящая беда.
Потому сейчас о Чжао Хае и его людях думать не приходилось.
(Конец главы)