От слов Чжао Хая Лэ Вэньчжэнь опешил.
Но тотчас сообразил: положение Чжао Хая уже не то, что прежде. Уже то, что Чжао Хай сам заговорил о сотрудничестве, говорило о его искренности.
Потому, подумав, он кивнул:
— Хорошо, будем сотрудничать. Только не знаю, как именно.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Старший брат Лэ, вы, должно быть, знаете, что место ученика истинной передачи я, можно сказать, получил случайно. Ради лица наставник, вероятно, не станет меня исключать. Но если впредь я буду недостаточно усердно культивировать и недостаточно быстро продвигаться, наставнику это не понравится.
— Потому большую часть времени я теперь посвящу культивации.
— А вы, старший брат, уже получили, вероятно, приказ Седьмого дяди? Смести силы Цзян Юйлю и остальных. Так ведь?
Лэ Вэньчжэнь кивнул. Разумеется, получил — все знали.
Чжао Хай кивнул и продолжил:
— Эта мысль, вообще говоря, моя. Вам не кажется это странным, старший брат?
— Тот слуга, что обманом завлёк меня во двор внесённых в списки, повёл меня не к вашему двору, а в другую сторону — не в сторону двора учеников истинной передачи. О чём это говорит?
Лэ Вэньчжэнь опешил, затем глаза его сверкнули:
— О том, что в том дворе внесённых в списки есть их люди. То есть кто-то из внесённых в списки тоже участвовал в этом деле.
— Что вы хотите сказать, старший брат?
На сей раз Лэ Вэньчжэнь уже назвал Чжао Хая старшим братом.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Цзян Юйлю и остальные сбежали, но тот внесённый в списки — нет.
— Потому вы, старший брат, можете рассказать об этом Седьмому дяде, а заодно присмотреться к внесённым в списки. Посмотрите, кто из них, действуя против сил Цзян Юйлю и остальных, не добьётся никаких успехов. Тот и может быть человеком Цзян Юйлю.
— Тогда вы вместе с Седьмым дядей и выкорчуете этих паршивых овец. Так вы и положение своё укрепите, и избавитесь от занозы в сердце. Дело выгодное со всех сторон.
Лэ Вэньчжэнь кивнул, и на лице его проступило воодушевление.
Чжао Хай взглянул на него и продолжил:
— Если в будущем ваше положение, старший брат Лэ, укрепится, то и сотрудничества между нами станет больше. Как вы на это смотрите?
С этими словами Чжао Хай пристально посмотрел на Лэ Вэньчжэня.
Услышав это, Лэ Вэньчжэнь тоже опешил. Но, встретив взгляд Чжао Хая, сразу понял: впредь в их сотрудничестве главенствовать будет Чжао Хай.
Хоть это и было ему неприятно, он всё же кивнул:
— Хорошо, пусть будет по-вашему, старший брат.
Чжао Хай обрадовался, поднялся и с улыбкой сказал:
— Хорошо, тогда решено.
— В ближайшее время я, вероятно, уйду в затворничество. В это время прошу вас, старший брат, приглядеть за теми, кто вступил в секту Цинъян вместе со мной.
— Прежде мы создали союз, но за спиной каждого из них стоят свои внесённые в списки. Прошу вас, старший брат, позаботиться о них.
— Если те, кто стоит за ними, вздумают чинить им препятствия, скажите, что теперь они мои люди, и пусть лучше поумерят пыл. Как вы на это смотрите, старший брат?
Лэ Вэньчжэнь с улыбкой ответил:
— Хорошо, с этим никаких проблем, я о них позабочусь.
— Если у вас, старший брат, нет других поручений, позвольте откланяться.
Чжао Хай кивнул и проводил Лэ Вэньчжэня до дверей. Они простились, и Лэ Вэньчжэнь покинул двор учеников истинной передачи.
Проводив его взглядом, Чжао Хай подозвал Сяо Цзиня и сказал:
— Сяо Цзинь, сходи во двор внешних учеников, найди Линь Цана и передай ему, чтобы привёл всех из нашего союза. Всего тридцать пять человек, пусть все придут.
— Сяо Шуй, распорядись насчёт чая.
Оба отозвались. Сяо Цзинь тотчас вышел, а Чжао Хай отправился в гостиную и сел там.
Сяо Шуй не только распорядился насчёт чая, но и расставил в гостиной множество стульев. Благо гостиная у Чжао Хая была достаточно просторной, иначе бы все не разместились.
Вскоре Линь Цан и остальные собрались во дворе Чжао Хая.
Чжао Хай по-прежнему стоял у дверей и встречал их. Увидев их, он слегка улыбнулся и махнул рукой:
— Все пришли? Заходите, что вы церемонитесь.
От этих слов Линь Цан и остальные, прежде немного напряжённые, немного расслабились.
Они прошли за Чжао Хаем в гостиную. Усевшись, Чжао Хай обвёл их взглядом:
— О том, что случилось, вы, думаю, все уже знаете.
— Вы, вероятно, тоже получили приказ — смести силы Цзян Юйлю и остальных. Но я должен сказать вам: этим дело не кончится.
— Через некоторое время кое-кто из внесённых в списки тоже может пострадать. А вам, если проявите себя, тоже может представиться случай стать внесёнными в списки.
Услышав это, Линь Цан и остальные кивнули.
Об этом они знали. В приказе Седьмого дяди об этом говорилось.
Впрочем, особых надежд они не питали. Ведь они только-только вступили в секту Цинъян, сил ещё недостаточно, и шансы стать внесёнными в списки невелики. Они не считали, что им так же повезёт, как Чжао Хаю.
Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Я позвал вас, чтобы сказать одну вещь.
— Мы — союз, вместе вступили в секту Цинъян. Хоть моё положение теперь и изменилось, это всё — везение.
— Я хочу, чтобы наш союз не распадался и оставался союзом. И в этом деле вы тоже должны действовать вместе.
— Впредь вам не нужно оглядываться на тех, кто стоит за вами. Отныне вы — мои люди, мои подчинённые. Как вам такое?
Услышав это, Линь Цан и остальные опешили.
Они думали, что их союз исчезнет с того самого мгновения, как Чжао Хай стал учеником истинной передачи. Но не ожидали, что Чжао Хай сам предложит сохранить союз, а их сделает своими подчинёнными.
Это их обрадовало.
Будь Чжао Хай по-прежнему обычным внешним учеником, предложение стать его подчинёнными могло бы вызвать у Линь Цана и остальных некоторую неловкость. Но теперь Чжао Хай — ученик истинной передачи, и такие слова их только обрадовали.
Ведь подчинёнными учеников истинной передачи обычно становятся внесённые в списки, а внешние ученики — редко. Стать подчинёнными Чжао Хая — это дорогого стоило.
Линь Цан тотчас произнёс:
— Как скажете, старший брат.
Остальные хором поддержали:
— Как скажете, старший брат.
Разумеется, они не упустили бы такой возможности.
Чжао Хай обвёл их взглядом, и на лице его отразилось удовлетворение. Он посмотрел на них и сказал:
— Хорошо, раз вы согласны — это главное. Теперь у меня есть к вам несколько поручений, запомните их хорошенько.
Все отозвались.
Чжао Хай взглянул на них и продолжил:
— В этом деле против сил Цзян Юйлю и остальных вы тоже должны участвовать, действовать вместе. Но это не главное.
— Главное в том, что я уже договорился со старшим братом Лэ Вэньчжэнем, чтобы он о вас позаботился. Я в ближайшее время, вероятно, уйду в затворничество и не знаю, когда выйду. Потому я и попросил его позаботиться о вас. Так что если что-то понадобится, можете идти к старшему брату Лэ Вэньчжэню.
Все отозвались.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— То, что вы пойдёте к старшему брату Лэ Вэньчжэню, — с моего согласия. В этом нет ничего дурного.
— Но запомните: вы — мои подчинённые. Если старший брат Лэ Вэньчжэнь скажет вам, что впредь вы слушаетесь только его, а не меня, — надеюсь, вы поймёте, как поступить.
Линь Цан и остальные опешили.
Затем Хуан Сян с недоумением произнёс:
— Глава союза, разве такое возможно? Вы ведь теперь ученик истинной передачи, а Лэ Вэньчжэнь всего лишь внесённый в списки. Разве он посмеет?
С точки зрения Хуан Сяна и остальных, Чжао Хай теперь ученик истинной передачи, куда выше Лэ Вэньчжэня. Потому опасения Чжао Хая казались им излишними.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Не забывайте: прежде я был подчинённым старшего брата Лэ Вэньчжэня. А теперь вдруг возвысился над ним. Разве ему это понравится?
— И ещё: не забывайте, что сейчас я единственный ученик истинной передачи наставника. Думаете, так будет всегда? Разве наставник не возьмёт других учеников истинной передачи?
— Сейчас, вероятно, немало людей с вожделением смотрят на места других учеников истинной передачи. Так что что именно произойдёт — никому не ведомо. Понимаете, что я имею в виду?
Линь Цан и остальные кивнули.
Они и впрямь поняли, что имеет в виду Чжао Хай. Дело это было нешуточное. Если такое случится и они выберут не того человека, последствия могут быть очень серьёзными.
Сейчас они, разумеется, выбрали бы Чжао Хая. Уже по его действиям они видели, что выбрать Чжао Хая — верно.
Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Можете не беспокоиться. Пока я удерживаю место ученика истинной передачи, я вас не обижу.
— Не обещаю, что вы скоро станете внесёнными в списки наставника, но при первой возможности непременно помогу вам этого добиться.
Линь Цан и остальные отозвались.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Хорошо, запомните это. Ступайте.
— И помните: в этом деле действуйте все вместе. Если почувствуете неладное, сразу отступайте, не допускайте потерь.
— Подозреваю, что кто-то может ополчиться на меня. Я ухожу в затворничество, и со мной они ничего сделать не смогут, так что могут взяться за вас. Потому будьте осторожны.
Линь Цан и остальные отозвались.
Они и сами понимали, что всё куда сложнее, чем им казалось. Надо действовать осторожно. Иначе они рискуют не стать внесёнными в списки Цзэн Яна, а попросту погибнуть.
Этого им не хотелось.
Чжао Хай сказал им:
— Хорошо, всё, что нужно, я сказал. Ступайте, провожать не буду.
— Если что-то понадобится, непременно сообщите. Вот, возьмите — это мои координаты.
С этими словами он достал карманную телепортационную формацию, отдал её Линь Цану и сообщил координаты своей формации.
(Конец главы)