Чжао Хай кивнул, обвёл взглядом лица собравшихся и негромко произнёс:
— Я тоже смотрел те задания. И впрямь — почти все они боевые.
— Боевые задания означают опасность. Впрочем, награда за них тоже вполне неплоха.
— Я обратил внимание: самая трудная разновидность — это расправа с учениками других сект. Ученики других сект силой не уступают, а мы только-только вступили в секту и сил почти не прибавили. Ринуться на них очертя голову — боюсь, понесём потери.
— В том испытании мы все выжили. И я не хочу, чтобы кто-то из нас снова погиб.
Все кивнули, но никто не заговорил.
Умирать никому не хотелось. Потому Чжао Хай говорил дело.
Все они лишь недавно вступили в секту Цинъян, и силы их были ещё далеки от нужной. А в сравнении с учениками Цинъяна — и подавно.
Самое главное: прежде они были всего лишь периферийными учениками и, по сути, ничем не отличались от странствующих культиваторов. Ни хороших магических инструментов, ни хороших техник, ни пилюль. В таком положении, если опрометчиво схватиться с учениками других сект, и впрямь можно было пострадать — да ещё как.
Убедившись, что все кивнули, Чжао Хай продолжил:
— Расправа с сектантскими мятежниками — тоже путь. Но, судя по всему, те мятежники тоже не слабы. Иначе знать в подчинённых государствах справилась бы с ними сама, без нашей помощи.
— Если знать не может совладать с мятежниками, то и нам, с нашими силами, это грозит опасностью. К тому же за расправу с сектантскими мятежниками награда не так уж велика. Потому и такие задания я брать не хочу.
Возражать никто не стал.
Все они уже побывали в зале заданий. И о наградах за разные поручения имели представление. За мятежников действительно платили немного. Для сильного человека, может, и плёвое дело. Но для них — опасность.
Чжао Хай продолжил:
— А расправа со странствующими культиваторами, по-моему, самое невыгодное дело.
— Эти странствующие культиваторы умеют убегать. Если они что-то натворят на землях нашей секты Цинъян и мы станем их преследовать, они сбегут. Убегут на земли другой секты — и мы уже ничего не сможем сделать.
— А если мы опрометчиво применим силу на чужой территории, это может вызвать недоразумения. Потому и это задание нам не подходит.
— Остаётся последняя разновидность — расправа с призраками.
Заговорил Сюй Юань:
— Я тоже обратил внимание. За призраков награда хоть и невелика, но и сложность задания не так уж высока, к тому же сведения о них весьма подробны. Для нас — в самый раз.
Чжао Хай кивнул:
— Я и имею в виду призраков.
— Призраки могут быть и сильны, но слабости у них очевидны. Справиться с ними на самом деле нетрудно. А для нас — тем более.
— К тому же, в отличие от прочих заданий, охота на призраков лучше всего подходит для выполнения целой группой. Хотя и с мятежниками можно действовать сообща, но я посмотрел: все выставленные здесь задания по мятежникам — это погоня за одиночками, для нас они не слишком годятся.
— Самое подходящее для нас — призраки.
Сказав это, Чжао Хай помолчал и добавил:
— Призраки редко появляются поодиночке — обычно они собираются в стаи. Даже если попадётся один, силой он не слаб, и награда соответственно больше.
— К тому же у призраков есть явные слабости, и справиться с ними нам будет легче. Потому я считаю, что охота на призраков — лучший выбор.
Все кивнули.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Завтра сначала сходим в зал заданий на горе Цинфэн. Посмотрим, какие там есть задания и нет ли чего-нибудь более подходящего, чем призраки.
— Если найдётся — займёмся другим. Если нет — возьмёмся за очистку от призраков. И по возможности выберем таких призраков, для расправы с которыми нужна целая группа. Как вам?
Все кивнули, не возражая.
Всё равно пока это были лишь разговоры. Станут ли они завтра брать такие задания — ещё неизвестно. Но так или иначе, иметь перед собой цель хорошо. Тогда завтра, когда пойдут за заданиями, будут знать, что делать, и не придётся решать на месте.
Убедившись, что никто не возражает, Чжао Хай отпустил всех, сказав, что завтра ещё раз всё осмотрят.
На следующее утро Чжао Хай и остальные поднялись рано.
Все собрались на маленькой площади перед двором. Затем они вышли из пещеры и направились прямо к залу заданий на горе Цинфэн.
А того, что в это самое время, пока они шли к залу заданий, Седьмой дядя уже стоял подле Цзэн Яна и докладывал ему о том, где Чжао Хай и его люди бывали все эти дни, они и не знали.
Когда Седьмой дядя закончил, Цзэн Ян заговорил:
— Выходит, они и сейчас действуют вместе, под единым командованием, а командует ими Чжао Ин?
— В первый день они разослали всех, обошли все места в секте, куда могут попасть люди их положения, и ознакомились с обстановкой. На второй день побывали в тридцати шести торговых кварталах. А сегодня отправились в зал заданий?
Седьмой дядя отозвался:
— Да, хозяин. Именно так они и поступают. Судя по всему, у них и впрямь есть единое командование. Иначе бы они так не действовали.
— Я ещё специально велел разузнать. В первый день они разделились на тридцать шесть областей, и во всех местах секты, куда могут попасть люди их положения, побывали их люди. Вернувшись, они собрались и о чём-то совещались. На второй день отправились в тридцати шести торговых кварталах. Я тоже посылал людей в кварталы разузнать: ничего особенного они не покупали, просто ознакомились с обстановкой.
— А сегодня они уже пошли в зал заданий, причём все вместе. Похоже, и дальше будут действовать сообща.
Цзэн Ян кивнул:
— Ты уверен, что командует ими Чжао Ин? Если так, то этот юноша и впрямь незаурядный.
— Сила немалая, да ещё и людьми умеет руководить. По тому, как они действовали эти два дня, видно: он ведёт дело весьма толково. Очень неплохо.
Седьмой дядя негромко произнёс:
— Скорее всего, это Чжао Ин. Все эти дни они совещались в комнате Чжао Ина и его людей. К тому же, судя по тому, как Чжао Ин проявил себя прежде, думаю, командует ими именно он, ошибки быть не может.
Седьмой дядя тоже особенно присматривался к Чжао Хаю и его людям и убедился, что это Чжао Хай.
Цзэн Ян кивнул и негромко сказал:
— Присматривай за Чжао Ином. Если это и впрямь он командует этими людьми, то на сей раз мы, быть может, и впрямь нашли сокровище.
— Силы ему недостаёт — это дело наживное. Но его умение руководить — редкость. Из тех моих нерадивых учеников, пожалуй, ни один не сравнится с Чжао Ином.
Услышав это, Седьмой дядя опешил, затем взглянул на Цзэн Яна:
— Хозяин, но разве тот Чжао Ин так уж хорош? Молодые господа сильны, к тому же они уже помогают вам управлять вашими владениями. По-моему, они справляются весьма неплохо. Почему же вы так говорите, хозяин?
Цзэн Ян тихо вздохнул и заговорил:
— Они и впрямь помогают мне управлять владениями. И доход от тех владений немаленький.
— Но знаешь ли ты, что там творится?
— Почти все работники в тех владениях превратились в рабов. А духовные камни, что должны были им достаться, они присвоили себе.
— И ещё одно, о чём ты, возможно, не знаешь: во многих моих владениях добыча куда больше той, что они указывают в отчётах.
— То есть прежде, когда я управлял сам, рудник сюаньте, что давал тысячу цзиней руды, теперь по их отчётам даёт десять тысяч цзиней. А на самом деле там добывают сорок или пятьдесят тысяч цзиней. Вот насколько велика разница.
— Теперь понимаешь?
Хотя у Цзэн Яна и было пятеро учеников истинной передачи, по-настоящему доверял он всегда лишь одному человеку — Седьмому дяде. Потому кое-что он говорил Седьмому дяде, но не другим.
Услышав это, Седьмой дядя изменился в лице и тотчас произнёс:
— Хозяин, неужели это правда? Ведь владения, которыми сейчас управляют молодые господа, составляют три десятых всех ваших владений. Если с этими тремя десятыми что-то не так, это сильно по вам ударит. Неужели они посмели так поступить?
Цзэн Ян тихо вздохнул:
— Разумеется, правда. Я сам туда ездил. Не увидел бы своими глазами — не поверил бы.
— Культиваторы жадны, это я могу понять. Но чтобы заходить так далеко — такое встречается редко.
— Неужели они не понимают, зачем я поручил им управлять теми владениями?
— Они думают, что раз я отдал им владения, то не стану вмешиваться?
— Просто не знаю, что и сказать о таких глупцах.
Седьмой дядя тоже не знал, что сказать.
Цзэн Ян отдал те владения своим ученикам, разумеется, чтобы испытать их — посмотреть, кто из них больше годится ему в наследники.
Ведь те владения ему дала не секта — он отнял их у других. Можно сказать, добыл собственной жизнью.
Он, конечно, хотел, чтобы те владения существовали как можно дольше.
Если бы его ученики и впрямь считались с ним, своим наставником, думали о нём — они бы так не поступали.
Ведь чем больше они добудут сегодня, тем скорее истощится рудник. А если рудник истощится, Цзэн Ян лишится части дохода.
А такому культиватору, как он, для дальнейшего продвижения не обойтись без всевозможных припасов. И припасы, нужные человеку его силы, тоже весьма дороги. Потому и духовных камней ему требовалось огромное количество.
Если бы его владения и впрямь пришли в упадок, это напрямую сказалось бы на его культивации.
А теперь ученики поступают с ним так. И это поистине леденило сердце Цзэн Яна.
(Конец главы)