Цинфэн-цзы кивнул и негромко произнёс:
— Линия Янфу, похоже, не так проста.
— Прежде я думал, что когда люди линии Янфу напали на Чжао Ина, они всего лишь выдавали себя за Спасителей душ. Теперь вижу, что всё не так просто.
— Вам нужно провести тщательную расчистку горы, где обитала линия Янфу. Посмотрите, что там есть, не удастся ли обнаружить какие-нибудь тайны.
— Если линия Янфу и впрямь связана со Спасителями душ, дело это поистине серьёзное.
Цзэн Ян тотчас отозвался.
Цинфэн-цзы махнул рукой, отпуская его. Цзэн Ян поклонился и вышел.
Выйдя из пещерной обители Цинфэн-цзы, Цзэн Ян сразу отправился на гору, где обитала линия Янфу.
Теперь там всё было разрушено. Все постройки уничтожены, да ещё и пущен пожар — почти всё ценное сгорело. В таком положении найти что-либо было поистине трудно.
В это время Цинсин руководил людьми, которые вели раскопки. Увидев Цзэн Яна, он кивнул ему и больше ничего не сказал.
Цзэн Ян подошёл к Цинсину и заговорил:
— Старший брат Цинсин, только что на нашу линию Сюаньфу напали.
— Нападавшие были в одеждах Палаты исполнения законов и говорили, что пришли проверить нашу линию Сюаньфу. К счастью, мой ученик заметил неладное и сдержал их.
— Я только что проверил — это были люди линии Янфу. Потому прошу вас, старший брат Цинсин, быть осторожнее.
Услышав это, Цинсин опешил, затем лицо его похолодело, и он негромко произнёс:
— Благодарю, младший брат. Я тотчас приму меры.
Цзэн Ян ответил на поклон и ничего не сказал.
А Цинсин сразу подозвал одного из своих подчинённых, что-то ему приказал, и тот ушёл исполнять.
В секте Цинъян существовало одно неписаное правило, известное всем, но никем не высказанное вслух.
Это правило касалось имён.
Если имя человека начиналось с иероглифа «Цин», как Цинсин, Цинфэн-цзы, Цинжуй-цзы и прочие, это означало, что человек — влиятельная фигура в секте и его будущее положение будет немалым.
Разумеется, такие имена, как Цинфэн-цзы и Цинжуй-цзы, могли носить лишь глава секты или верховные старейшины. Ибо в их именах был иероглиф «цзы». Этот иероглиф нельзя было добавлять произвольно. Лишь достигнув бессмертного уровня и став верховным старейшиной секты, можно было добавить к имени «цзы».
А в имени Цинсина «цзы» не было. Лишь когда он достигнет бессмертного уровня, он сможет добавить к своему имени «цзы». Но его имя начиналось с «Цин». Это означало, что он — влиятельная фигура в секте Цинъян.
И это было правдой. Он был главой Палаты исполнения законов секты Цинъян. Хоть он и был одного поколения с Цзэн Яном, положение его было куда выше.
Цзэн Ян хоть и имел свою линию, но большой реальной власти не имел. А Цинсин не только имел свою линию, но и управлял Палатой исполнения законов — его положение было куда выше, чем у Цзэн Яна. Впрочем, за Цзэн Яном стоял Цинфэн-цзы, потому Цинсин и держался с ним учтиво.
Когда Цинсин отдал распоряжения, Цзэн Ян заговорил:
— Старший брат Цинсин, мой наставник считает, что это дело не так просто.
— Люди линии Янфу, похоже, давно готовились и оставили козыри. Он полагает, что тут может быть что-то ещё.
— Надеюсь, мы сможем тщательно осмотреть гору Янфу и найти какие-нибудь полезные доказательства.
Цинсин кивнул, и на его лице, покрытом буграми мышц, отразилась серьёзность. Он негромко произнёс:
— Это дело и впрямь непростое.
— Изначально, когда глава секты решил взяться за линию Янфу, об этом знали лишь несколько человек, и всем было велено действовать осторожно.
— Но весть всё же утекла. Люди линии Янфу, увидев, что горные врата запечатаны и выхода нет, сразу начали драться, как загнанные звери. И в конце концов дошли до такого.
— Это поистине поражает. Если сказать, что тут нет ничего странного, это будет неправдой.
Цзэн Ян тоже кивнул:
— И впрямь очень странно.
— Но я могу с уверенностью сказать: весть не могла утечь из нашей линии Сюаньфу.
— Потому что перед выступлением я велел ученику собрать всех людей, забрать у них всё пространственное снаряжение и выдать только оружие. Им не позволили вернуться в комнаты — держали на тренировочной площадке.
— Всех слуг тоже собрали. Я даже включил защитную формацию.
— Не знаю, как поступили остальные. Но это дело поистине странное.
В глазах Цинсина сверкнул холодный блеск, и он заговорил:
— Это дело точно непростое.
— Прежде я тоже думал, что люди линии Янфу не могут быть связаны со Спасителями душ — максимум, выдают себя за них.
— Но теперь вижу, что всё не так просто.
— Эти методы линии Янфу — явно не первый раз. Их действия очень целенаправленны, момент выбран отлично.
— До сих пор мы так и не нашли нескольких главных людей линии Янфу. Это дело и впрямь непростое.
Цзэн Ян кивнул и негромко произнёс:
— Сейчас горные врата всё ещё запечатаны. Думаю, оставшиеся не успели уйти.
— Считаю крайне необходимым провести проверку по всей секте. Нужно выкопать всех оставшихся врагов.
— Иначе неизвестно, кто следующий подвергнется нападению.
Цинсин негромко произнёс:
— Глава секты уже отдал приказ. И строго велел всем линиям не покидать свои владения.
— Поиски поручены Палате исполнения законов и Палате боевых искусств. Младшему брату Цзэн Яну не о чем беспокоиться.
Палата боевых искусств, о которой говорил Цинсин, была особым отделением секты Цинъян, состоящим из сильнейших учеников. Эти ученики отбирались из всех линий как элита, обладали огромной силой и были острым клинком секты Цинъян во внешних войнах. Потому их и называли Палатой боевых искусств.
Палата боевых искусств была весьма независимым отделением секты Цинъян. Её люди подчинялись верховным старейшинам и главе секты. Можно сказать, они были верны не кому-то одному, а секте Цинъян.
Потому люди Палаты боевых искусств занимали в секте весьма высокое положение. И обычно они использовались лишь для внешних войн. Во внутренних делах секты Цинъян их, как правило, не задействовали.
Можно сказать, Палата боевых искусств — острый клинок секты Цинъян, обращённый вовне, и Держащий море в покое, благодаря которому секта могла стабильно развиваться. Потому её обычно не трогали без нужды.
Но на сей раз люди Палаты боевых искусств пришли в движение и вместе с Палатой исполнения законов проводили обыск по всей секте Цинъян.
Всех людей с неясной личностью хватали. Оказывал сопротивление — убивали на месте.
Можно сказать, это была большая чистка внутри секты Цинъян.
А Цзэн Ян и Цинсин в это время продолжали углублённые раскопки на горе линии Янфу, надеясь найти доказательства и выяснить, связана ли линия Янфу со Спасителями душ.
Если связана — дело поистине серьёзное.
К этому времени место, где прежде обитала линия Янфу, было полностью расчищено. Расчистили и несколько пещерных обителей. Те обители давно разрушили люди линии Янфу, и теперь приходилось расчищать всё по крупицам.
Одновременно они вели раскопки горы, где обитала линия Янфу, надеясь найти что-нибудь внутри.
Так копали три дня подряд.
В тот день, когда ученики всё ещё вели раскопки на горе Янфу, они вдруг почувствовали впереди слабое колебание энергии.
Все опешили, затем тотчас насторожились и стали медленно копать дальше.
Наконец, когда они с помощью заклинаний расчистили место, откуда шло колебание энергии, они обнаружили там тайную комнату.
Это открытие немало поразило людей линии Янфу.
Затем они обрадовались. Ведь эта тайная комната была на глубине нескольких десятков чжан в горе. То, что хранилось в такой комнате, наверняка было непростым.
Тотчас ученики доложили об этом Цзэн Яну и Цинсину. Те, узнав, сразу прибыли.
Цинсин в эти дни был очень занят. Ему приходилось и следить за раскопками на горе Янфу, и наблюдать за обысками в секте Цинъян.
Обыски не прошли даром: всего было найдено более сотни людей линии Янфу, и все — мастера. Не будь они готовы заранее, потерь было бы немало.
Цзэн Ян в эти дни тоже был очень занят. Он следил за состоянием Чжао Хая и Седьмого дяди.
Чжао Хай пострадал легко: в тот же день пришёл в себя, затем занялся лечением внутренних органов и быстро поправился. Для культиватора внутренние повреждения — дело поправимое.
Но после выздоровления Чжао Хай ушёл в затворничество. Ему нужно было восстановить силы.
А вот раны Седьмого дяди были куда серьёзнее. Можно сказать, не обнаружь они его вовремя, он давно был бы мёртв. Сейчас он хоть и не умер, но всё ещё не приходил в сознание.
Впрочем, на следующий день после того, как Чжао Хай очнулся, очнулся и Седьмой дядя. Хоть он и пришёл в себя, раны его были тяжёлыми. На восстановление, вероятно, уйдут месяцы. И то лишь потому, что Цзэн Ян дал ему множество драгоценных пилюль. Иначе он вряд ли бы поправился.
Хоть раны его и заживут, они подорвали его основу. Впредь его сила вряд ли продвинется.
Но и это было неплохо. Цзэн Ян хоть и сожалел, но с облегчением выдохнул. Как бы там ни было, Седьмой дядя жив. Для него это добрая весть.
Потому последние два дня Цзэн Ян и Цинсин были очень заняты. Но, услышав, что на горе линии Янфу раскопали тайную комнату, оба тотчас прибыли.
Они отлично понимали: раз на горе линии Янфу нашли тайную комнату, это добрая весть. Быть может, из неё удастся узнать многое.
Потому оба отнеслись к этому со всей серьёзностью и сразу подошли к тайной комнате, внимательно её осматривая.
(Конец главы)