— Глава секты, прошу в главный зал Цинъян.
Голос Цинфэн-цзы раскатился перед главным залом и замер, оставив после себя долгое эхо. Чжао Хай обернулся и вновь подошёл к главному залу секты Цинъян. Он опустил голову, поправил полы одежды, разгладил складки даосского одеяния цвета цин и лишь затем шагнул внутрь.
В зале царил спокойный полумрак. Из курильницы вился тонкий ароматный дым, стелясь в воздухе и не рассеиваясь. Деревянное кресло стояло прямо посреди зала — самое обычное, ничем не примечательное. Но каждый глава секты Цинъян должен был пройти обряд преемственности именно в этом кресле, словно само оно хранило в себе удачу и наследие секты за сотни лет.
Чжао Хай подошёл к креслу, глубоко вздохнул и медленно сел. Дерево было прохладным и твёрдым на ощупь. Усевшись, он поднял голову и посмотрел за пределы зала. Взгляд его был спокоен, как вода.
Цинфэн-цзы тотчас громко произнёс:
— Верховные старейшины, главы филиалов, войдите в зал.
С этими словами он ввёл в главный зал нескольких верховных старейшин и глав филиалов. Когда все встали на места, Цинфэн-цзы громко возгласил:
— Поклонитесь главе секты!
Едва слова прозвучали, Цинфэн-цзы и остальные четыре верховных старейшины отвесили глубокий поклон до земли, согнувшись в пояснице, как луки. Главы филиалов опустились на колени и совершили большой поклон. Таково было правило секты Цинъян: верховные старейшины не обязаны кланяться главе секты, но в день церемонии преемственности должны отвесить глубокий поклон в знак уважения; главы же филиалов обязаны были встать на колени.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и низким голосом произнёс:
— Вольно.
Лишь тогда Цинфэн-цзы и остальные выпрямились. Затем Цинфэн-цзы снова возгласил:
— Встать!
Стоявшие на коленях главы филиалов поднялись. Цинфэн-цзы продолжил:
— Главы филиалов, покиньте главный зал.
Главы один за другим вышли и удалились на площадь перед залом, но никто не расходился — все стояли строго и неподвижно.
Тотчас снова раздался голос Цинфэн-цзы:
— Ученики Цинфэн-цзы, по очереди приветствуйте главу секты.
Ученики секты Цинъян в порядке линий, во главе с владыками пещер каждой линии, по очереди подходили к главному залу. Они опускались на колени на площади, совершали три поклона, поднимались и уходили, затем подходила следующая линия. Движения были слаженными, лица — торжественными. На огромной площади слышался лишь шорох одежды и размеренные звуки поклонов, никто не шумел.
Когда все ученики главного зала совершили поклоны, Цинфэн-цзы громко возгласил:
— Церемония завершена!
Едва слова стихли, ученики в небе начали спускаться. Некоторые сразу направились в пещерные обители своих линий, другие остались возле главного зала — вскоре секта Цинъян должна была устроить пир в главном зале для гостей из других сект, и требовалось немало учеников для прислуживания.
К этому времени Цинфэн-цзы уже пригласил Тето и остальных в главный зал. Деревянное кресло уже убрали, вместо него поставили маленькие столики и подушки для медитации. Каждый сидел отдельно, Чжао Хай занимал главное место. Впрочем, сейчас он ещё стоял у входа в главный зал, лично приветствуя гостей из других сект.
От секты Сюаньцзя прибыли глава секты Тето и два верховных старейшины. От секты Железной Руки тоже прибыл глава — Железнорукий бурый медведь Сюн Дашань. Этот человек был высок и могуч, с грубыми чертами лица, одет в короткое воинское одеяние секты Железной Руки, руки обнажены, мышцы бугрятся — сразу видно, что он мастер внешних техник.
От секты Пяти Ядов прибыла женщина. Это была глава секты Пяти Ядов, Госпожа Пяти Ядов Мяо Кэсю. Она была в разноцветном одеянии, расшитом узорами пяти ядов, переливавшимися всеми красками. На вид ей было лет сорок с лишним, лицо красивое, и хотя она уже была женщиной в летах, всё ещё сохраняла обаяние, и в каждом её движении чувствовалась пленительная грация.
Последним прибыл культиватор в облике книжника. Он был в одежде цвета луны, с складным веером в руке, на вид тоже лет сорока с лишним, с тремя прядями бороды на груди, очень хорош собой. Это был глава Академии Белого Камня, Железнохрабрый книжник Лу Ювэй.
Все они также привели с собой верховных старейшин своих сект. Чжао Хай по очереди пригласил их занять места и лишь затем вернулся на главное место. Цинфэн-цзы, Ху Сяотянь и Юнь Суйфэн сели рядом, лишь Старец Сокровищницы не пришёл, но о нём никто не упоминал.
Когда все расселись, Чжао Хай сложил руки в поклоне:
— Цинъин от имени секты Цинъян благодарит всех за прибытие. Ваш приход поистине озарил нашу секту. Цинъин благодарит вас.
Хотя он уже был главой секты Цинъян, вежливость была необходима. В конце концов, сила других сект была на виду, и секта Цинъян не настолько их превосходила, чтобы пренебрегать этикетом.
Все поспешно ответили любезностями. Тето с улыбкой сказал:
— Глава секты Цинъин слишком любезен. Для нас большая честь присутствовать на церемонии преемственности в секте Цинъян. В будущем надеюсь, что глава секты Цинъин будет оказывать нашей секте Сюаньцзя всяческое покровительство.
Остальные тоже поддержали.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Вы слишком любезны. Сейчас между нашими пятью сектами много сотрудничества, и это хорошо. Хотя прежде между нами и были некоторые недоразумения, теперь всё в прошлом. Я надеюсь, что в будущем пять сект будут больше сотрудничать и помогать друг другу. Только так мы сможем вместе развиваться и вместе двигаться вперёд.
Все кивнули. Действительно, между пятью сектами теперь было немало сотрудничества — с тех пор как секта Цинъян первой предложила сотрудничество и начала торговлю низкоуровневыми талисманными бумажками, связи между пятью сектами постепенно росли. Остальные секты тоже обнаружили, что такая торговля им выгодна, и естественно увеличили её объёмы.
Чжао Хай посмотрел на всех и низким голосом произнёс:
— На этот раз я пригласил вас, потому что есть одно дело, о котором хочу сказать. В последнее время в Мире Мириад Гор неспокойно. Сначала эти типы из Спасителей душ постоянно тревожат наши секты. Недавно я слышал, что у секты Линфэн, кажется, произошёл конфликт с сектой Хусяо. Не знаете ли вы об этом?
Говоря это, он следил за выражениями их лиц.
И действительно, едва услышав это, все слегка изменились в лице. Очевидно, они знали об этом. Чжао Хай успокоился.
Чжао Хай хотел объединить земли пяти сект, чтобы превратить это место в базу секты Кровавой Бойни. Но объединить пять сект одной лишь силой было нельзя — нужны были и средства. Потому он уже начал действовать: дать этим людям понять, что в Мире Мириад Гор неспокойно и их сектам тоже следует готовиться.
Тето взглянул на Чжао Хая и заговорил:
— Слышал, некоторое время назад у секты Линфэн и секты Хусяо произошла небольшая размолвка. Но, кажется, теперь всё улажено? Глава секты Цинъин упомянул об этом, не знает ли он чего-то неизвестного?
Чжао Хай посмотрел на Тето, понимая, что тот говорит не всю правду, но не винил его. Тето и остальные пока не доверяли ему и не могли говорить правду. Потому Чжао Хай не подал вида и лишь сказал:
— Зачем же главе секты Тето делать вид, что он ничего не знает? Конфликт между сектой Линфэн и сектой Хусяо начался из-за рода Гунсунь. Внутри рода Гунсунь возникли проблемы: кто-то сговорился с сектой Хусяо и напал на членов собственного рода. Но в итоге и род Гунсунь, и секта Хусяо понесли немалые потери. Секта Линфэн узнала об этом лишь позже. Я слышал, что теперь многие промыслы рода Гунсунь перешли к секте Хусяо. Разве вы об этом не знаете?
Все замолчали.
Они тоже знали об этом, но ничего не говорили. Они не ожидали, что Чжао Хай прямо всё выложит. Это их удивило, и они не знали, что ответить.
Чжао Хай, глядя на них, продолжил:
— Оставим пока секту Линфэн и секту Хусяо. Воюют они открыто или тайно — нам нет до этого дела. Боюсь, среди учеников этих двух сект мало кто слышал названия наших пяти сект. В их глазах наше место, вероятно, просто горная деревушка, а мы — вроде дикарей из этой деревушки.
Все горько усмехнулись.
Хотя признавать не хотелось, но Чжао Хай был прав. В глазах учеников тех великих сект они, вероятно, и вправду выглядели так. Для тех учеников они, возможно, и были почти что дикарями.
Чжао Хай продолжил:
— Сейчас я хочу сказать вот о чём: кто же смог разом уничтожить мастеров бессмертного уровня рода Гунсунь и секты Хусяо? Кто обладает такой смелостью? И, говорят, у обеих сторон погибло немало мастеров бессмертного уровня — пожалуй, семь или восемь.
Чжао Хай нарочно не сказал «десять». Он прекрасно понимал, что может получать сведения, но если они слишком точны, это вызовет подозрения.
Сюн Дашань низким голосом произнёс:
— Мне сообщили примерно то же. Но говорят, что обе стороны потеряли около десяти мастеров бессмертного уровня, не знаю, правда ли это.
Сюн Дашань сказал правду. Остальные тоже кивнули. Они уже чувствовали, что Чжао Хай действительно искренен. Если бы они продолжали притворяться, это было бы уже неприлично. В конце концов, Чжао Хай — глава секты Цинъян, мастер бессмертного уровня. Притворяться перед таким человеком — значит оскорблять его.
Чжао Хай кивнул:
— Семь или восемь, десять — всё равно это ужасающая цифра. Вы должны понимать, что значит мастер бессмертного уровня для секты. Конечно, те великие секты не чета нам: если бы мы понесли такие потери, то, вероятно, сразу погибли бы. У тех великих сект мастеров хоть отбавляй, возможно, они и не заметят такой потери. Но и для них это очень болезненно.
Он помолчал, обводя всех взглядом:
— Самое главное — кто это сделал? Другая великая секта или какая-то иная сила? Какова их цель? Если секта Линфэн и секта Хусяо выяснят, кто это сделал, не приведёт ли это к большой войне между великими сектами? А если начнётся война, не пострадаем ли мы? Вот что меня беспокоит.
(Конец главы)