— С этого дня для каждого из вас секта будет определять, что именно производить на вверенных вам промыслах. Вы отвечаете только за управление производством, но запомните: ни в коем случае не разрушайте производство. Из ресурсов, которые вы ежемесячно сдаёте секте, две десятых возвращаются вам в качестве награды. Норма сдачи не установлена. Иначе говоря, чем больше вы сдадите, тем больше получите выгоды.
— Разумеется, ни на одном промысле не должно быть рабов. Мы — секта праведного пути. Если посторонние узнают, что в нашей секте есть рабы, это сильно ударит по репутации секты. Потому вы можете использовать только периферийных учеников секты или слуг-учеников. Иначе говоря, вы должны ежемесячно выдавать им довольствие секты. После вычета этого довольствия и ежемесячных расходов промысла две десятых от оставшейся прибыли будут действительно поступать вам в руки. Если управляемый вами промысел три месяца подряд приносит убытки, вам придётся вернуться в секту и снова стать старейшинами. Что выбрать — решайте сами.
— Я знаю, по старым правилам секты многим из вас запрещено брать учеников. Но на этот раз сделано исключение. Секта сейчас переживает невиданный кризис, и глава секты специально отменил запрет. Пока вы управляете промыслами секты, вы можете брать учеников. Если возьмёте десять учеников, секта увеличит вашу долю на одну десятую; если возьмёте пятьдесят учеников, ваша доля достигнет половины. Иначе говоря, вы сможете содержать себя и учеников за счёт половины дохода от промысла. Секта не будет вмешиваться в то, как вы ведёте дело, но время от времени будет проверять счета и выборочно проверять ваших учеников. Если обнаружат присвоение ресурсов секты — казнь. Если обнаружат использование рабов — казнь. Если обнаружат разрушение промысла секты — казнь. Если обнаружат ложные сведения о числе учеников — казнь.
— Сейчас я даю вам шанс. Желаете ли вы отправиться на промыслы секты? Если да, я распределю вас по промыслам; если нет, если считаете, что вам и так хорошо живётся, можете возвращаться.
Чжао Хай изложил правила управления промыслами, установленные сектой. Он рассказал лишь об основных. Многие из этих правил были для старейшин смертельными — нарушишь, и конец. Чжао Хай также хотел посмотреть, как поступят эти старейшины. Если они решат вернуться и дальше оставаться праздными старейшинами, то у таких людей больше никогда не будет ни единого шанса. Если же кто-то выберет управление промыслом, секта, возможно, и впредь будет ему помогать.
Что до награды, которую им давали, то она предназначалась для того, чтобы они старательно управляли промыслами и усердно обучали учеников — потому и была установлена столь высокая доля. Разумеется, всё необходимое они должны покупать у секты. А секта, продавая им товары, тоже должна получать прибыль. Так что отданная им доля в конце концов всё равно возвращалась в руки секты.
Выслушав Чжао Хая, старейшины сперва изумились, а затем все замолчали. Все они были культиваторами. Хотя, будучи праздными старейшинами в секте Цинъян, они ежемесячно получали довольствие, его едва хватало на культивацию. Они были культиваторами и тоже имели амбиции. Прежде им казалось, что шансов уже нет, потому даже свои амбиции они не высказывали. Но теперь всё изменилось — секта дала им шанс. Даже если не удастся продвинуться дальше, можно передать своё наследие. Это всё же лучше, чем не оставить после себя ничего.
Именно поэтому, хотя условия, названные Чжао Хаем, звучали очень строго, а многие даже грозили смертью, они всё же дрогнули. Причём не один-два — дрогнули все. Им и вправду хотелось попробовать ещё раз, рискнуть.
Нечего и говорить, что эти старейшины — уже то, что они достигли нынешней силы, говорило о том, что в своё время их талант был куда выше, чем у Уяна и его товарищей. Даже такие слуги-ученики, как Уян, имели свои амбиции, что уж говорить о них? У них, конечно, тоже были амбиции. Просто раньше не было возможности. А теперь возможность появилась, и упускать её не хотелось. Потому они и дрогнули.
Но требования, выдвинутые Чжао Хаем, и вправду были очень строгими. Они боялись, что не справятся. Но, поразмыслив, поняли: если не рискнуть, то не останется и последнего шанса; если рискнуть, по крайней мере, шанс есть. А если упустить эту возможность, останется лишь прозябать в ожидании смерти. Ни один культиватор не хотел бы так жить. Потому все они приняли своё решение.
Глядя на этих старейшин, лица которых стали очень решительными, Чжао Хай слегка улыбнулся. Затем он заговорил:
— Хорошо, господа. Теперь вы можете сказать мне, каково ваше решение.
Те посмотрели на Чжао Хая и почти одновременно громко произнесли:
— Мы готовы отправиться управлять промыслами ради секты!
Чжао Хай громко рассмеялся:
— Хорошо, очень хорошее решение. Теперь все, кто хочет управлять промыслами секты, подходите ко мне и получайте сведения о вверяемых вам промыслах. Должен сказать, некоторым из вас могут достаться заброшенные промыслы секты. Но секта объяснит, как управлять такими промыслами, так что не волнуйтесь. А теперь подходите по одному и получайте нефритовые таблички.
Все отозвались и по одному стали подходить, получая из рук Чжао Хая нефритовые таблички. Взяв их, они сразу принялись читать. Кто-то выглядел очень довольным, кто-то хмурился. Но, внимательно изучив содержимое табличек, все облегчённо выдохнули. Секта была справедлива: тем старейшинам, которым достались заброшенные промыслы, первые несколько месяцев не нужно было ничего сдавать секте, более того, секта сама вкладывала средства в эти промыслы, помогая их наладить, и лишь потом начинала собирать с них ресурсы.
Если они справятся хорошо, то не только получат ресурсы секты, но и награду от секты. Для них это тоже было очень важно. Чжао Хай, глядя на них, лишь слегка улыбнулся. Когда все таблички были розданы, он заговорил:
— С завтрашнего дня вы отправитесь на эти промыслы, чтобы освоиться на месте. Одновременно на заброшенные промыслы будут направлены люди и ресурсы. Дальше всё зависит от вас. Это первое испытание секты для вас.
Все дружно отозвались. Чжао Хай низким голосом продолжил:
— Хорошо, теперь можете идти готовиться. Впредь первого числа каждого месяца я буду просить главу секты отдать приказ, чтобы все мастера ранга Цзе и уровня Чжоутянь секты читали для вас проповеди на тренировочной площадке. Вы все можете приходить слушать. А теперь возвращайтесь.
Едва Чжао Хай сообщил эту новость, как все пришли в возбуждение, радостно поклонились Чжао Хаю и вышли.
Когда все ушли, Чжао Хай отправился в кабинет Цинфэн-цзы и доложил ему обстановку. Он рассказал всё, что произошло в главном зале, и затем встал, ожидая указаний Цинфэн-цзы.
Выслушав, Цинфэн-цзы лишь кивнул и заговорил:
— Хорошо, сделано неплохо. Дальше посмотрим, как они справятся. Кстати, как продвигаются наши дела?
Под «нашими делами» Цинфэн-цзы имел в виду дела Врат Ада. Они как раз собирались воспользоваться случаем и устроить нескольких людей из Врат Ада в секту Цинъян.
Чжао Хай сразу низким голосом ответил:
— Докладываю патриарху-наставнику: всё уже устроено. Завтра в секту Цинъян вступит большая группа странствующих культиваторов. Наши люди войдут вместе с ними, и никто не заподозрит. Часть старых людей будет направлена наружу, чтобы открыть лавки в разных городах; другая часть попадёт прямо на промыслы. Думаю, с их силой они легко станут учениками тех старейшин. Так в будущем их можно будет постепенно продвигать.
Цинфэн-цзы кивнул:
— Хорошо, так лучше всего. Это дело нужно обязательно уладить как следует. Ладно, иди.
Чжао Хай отозвался, поклонился Цинфэн-цзы и медленно вышел из комнаты. К секте Цинъян Чжао Хай тоже относился очень серьёзно. Он, конечно, хотел, чтобы секта Цинъян становилась всё лучше. Потому в этом деле он был действительно старателен.
Чжао Хай питал к секте Цинъян определённые чувства, к тому же секта Цинъян была ему очень нужна. Он, разумеется, собирался хорошо её развивать. Потому он действительно намеревался поднять секту Цинъян и сделать это как можно скорее — потому что кризис секты Цинъян ещё не миновал.
Цинъе-цзы и Цинъюнь-цзы в бегах, Спасители душ ещё не уничтожены. Дайте им шанс — и они непременно отомстят секте Цинъян. К тому же окружающие секты — хотя благодаря словам Тяньцзи-цзы и Юйсюаня секта Цинъян временно в безопасности, нельзя всю жизнь полагаться на их слова. В мире культивации свои законы. Когда эта буря уляжется, если окрестные секты сообща нападут на секту Цинъян, в конце концов уничтожат её и разделят земли, разве Тяньцзи-цзы и Юйсюань и вправду пойдут уничтожать те секты ради уже исчезнувшей секты Цинъян? Очевидно, нет. Потому, чтобы секта Цинъян продолжала существовать, нужно как можно скорее развиваться и усиливаться, чтобы никто не смел её недооценивать. Кузнецу нужна крепкая сталь. Только став сильным сам, можно по-настоящему укрепиться. Это неизменный закон мира культивации. Для секты Цинъян это, разумеется, тоже так.
(Конец главы)