Сверкнул белый свет, и Чжао Хай появился на середине склона одной из гор секты Цинъян.
Эта гора не достигала десяти тысяч метров в высоту. Изначально она тоже была одной из тех вершин, что превышают десять тысяч метров, и служила обителью одного из верховных старейшин секты. Тот верховный старейшина обладал грозной силой, достаточной, чтобы держать в покорности целый край, и некогда был одной из опор секты Цинъян.
Но тот верховный старейшина так и не смог вознестись и в конце концов умер в медитации. После его смерти высота этой горы сразу понизилась. Теперь она уже не достигала десяти тысяч метров, но здесь по-прежнему жило множество людей.
Несколько учеников того верховного старейшины жили здесь. Хотя им пока недоставало силы их наставника, чтобы поднять гору до десятитысячной высоты, они тоже были весьма могущественны и считались в секте Цинъян мастерами, её опорой. Разумеется, никто не смел смотреть на них свысока.
В мире культивации, хотя каждая секта и состояла из множества горных вершин, по правде говоря, эти вершины были, по сути, подобны удельным княжествам. Вместе они образовывали секту, но каждая гора обладала немалой автономией.
Впрочем, ученики низшего звена поддерживали между собой связи. Ученики одной вершины могли заглянуть на другую, даже взять там задание — и это не возбранялось. Секта это позволяла и даже поощряла. Потому так и было.
Чжао Хай знал об этом, потому и пришёл на эту вершину. Теперь ему необходимо было досконально изучить положение дел на всех горах секты Цинъян.
Что же до нижних дворов, то о них он пока не мог узнать. Люди из нижних дворов обычно не жили в главной резиденции. Так было в любой секте.
Оно и понятно. Главные резиденции великих сект были огромны и включали множество высоких гор. А подвластные им земли — ещё обширнее. В каждом из государств, что они контролировали, тоже имелись природные высокие горы.
И люди этих сект, чтобы удерживать власть над государствами, конечно же, основывали нижние дворы прямо в тех странах — так удобнее было ими управлять. Потому обитатели нижних дворов и не жили в главной резиденции.
В глазах Чжао Хая это походило на соотношение главной резиденции и филиалов. Главная резиденция была сердцем секты, а филиалы — местными органами управления. С верхними и нижними дворами Мира Мириад Гор это было, по сути, схоже.
Гора, на которую пришёл Чжао Хай, в секте Цинъян называлась горой Юньян. Изначально она принадлежала верховному старейшине Юнь Фэйяну. Но старейшина Юнь уже умер в медитации.
Хотя гора и уменьшилась, название «гора Юньян» сохранилось.
А гора, куда Чжао Хай и остальные ходили прежде, называлась горой Цинфэн. Она тоже была пещерной обителью одного из верховных старейшин секты. Даосское имя того старейшины было Цинфэн-цзы, потому и гора звалась Цинфэн.
Чжао Хай слышал, что Цзэн Ян был внесённым в списки учеником того самого верховного старейшины Цинфэн-цзы. Именно потому, что он был внесённым в списки учеником, он и мог жить на горе Цинфэн. Иначе ему пришлось бы создавать собственную гору.
С его нынешней силой, даже если он не мог создать гору выше десяти тысяч метров, поднять вершину в семь-восемь тысяч метров ему не составило бы никакого труда.
В Мире Мириад Гор не только мастера уровня верховного старейшины могли создавать собственные горы. Стоило достичь уровня Небесного Ковша — и ты уже был способен воздвигнуть свою вершину.
Но если твоя сила ограничивалась уровнем Небесного Ковша, созданная тобой гора не превышала примерно пяти тысяч метров. На уровне Земного Демона она достигала шести тысяч; на звёздном ранге — семи; на ранге Цзе — восьми; на уровне Чжоутянь — девяти; и лишь достигнув бессмертного уровня, можно было воздвигнуть гору выше десяти тысяч метров.
Так почему же старейшины сект не создавали собственных высоких гор и не селились на них?
А потому, что, не достигнув бессмертного уровня, ты хоть и мог создать гору, но чтобы она существовала, каждый день приходилось бы вливать в неё определённое количество духовной энергии. Иначе гора исчезла бы.
Достигнув же бессмертного уровня и создав гору выше десяти тысяч метров, ты получал вершину, что поддерживала себя сама. Не нужно было вливать в неё духовную энергию — она существовала бы вечно. К тому же на таких горах духовная энергия была куда гуще. Для культиватора это было воистину добрая весть.
Если мастер бессмертного уровня умирал в медитации, его гора понижалась. Но это понижение имело предел.
К примеру, гора Юньян сейчас достигала девяти тысяч метров. Это потому, что старейшина Юнь Фэйян уже умер в медитации, а среди его учеников не было ни одного бессмертного уровня — лишь один достиг уровня Чжоутянь. Потому высота горы и опустилась до девяти тысяч метров.
А не опустилась она до самого низа потому, что в Мире Мириад Гор горы могли наследоваться.
Именно так, в Мире Мириад Гор горы могли наследоваться.
Скажем, старейшина бессмертного уровня мог создать десятитысячную гору. Но вознестись ему так и не удалось. Если бы он вознёсся, гора существовала бы вечно. Но он не вознёсся, а умер в медитации, и тогда гора, по идее, должна была уйти под землю.
Однако он мог выбрать наследника. Он указывал наследника, и тот наследовал его гору.
Хотя после его смерти высота горы и понижалась, она опускалась лишь до уровня силы наследника. То есть если наследник был уровня Чжоутянь, гора опускалась до девяти тысяч метров; если ранга Цзе — лишь до восьми.
Но после понижения такая гора уже не требовала, чтобы культиватор поддерживал её своей духовной энергией. Потому обычные мастера бессмертного уровня, умирая в медитации, непременно назначали среди своих учеников наследника, который принимал их вершину.
Так было и с горой Юньян. Когда старейшина Юнь Фэйян умер в медитации, он указал одного из своих учеников наследником, и тот принял гору Юньян. А поскольку сила того ученика достигла уровня Чжоутянь, гора Юньян сохранилась, и высота её оставалась около девяти тысяч метров.
Впрочем, гора Юньян считалась одной из окраинных вершин секты Цинъян. И у неё была своя особенность.
Этой особенностью была самая обычная в Мире Мириад Гор вещь — та самая Трава духовных усиков, которую Чжао Хай использовал прежде.
Именно так, особенностью горы Юньян была Трава духовных усиков.
Трава духовных усиков, что росла на горе Юньян, была не только крупной, но и богатой духовной энергией. А секта Цинъян, чьё мастерство началось с рисования талисманов, ежегодно нуждалась в огромном количестве этой травы для изготовления талисманной бумажки.
Потому гора Юньян была для секты Цинъян одним из важнейших мест добычи Травы духовных усиков. Ежедневно сюда приходили толпы учеников Цинъяна, чтобы купить траву — для культивации или для изготовления талисманной бумажки. Словом, здесь было весьма оживлённо.
Именно поэтому появление Чжао Хая здесь не привлекло ничьего внимания. Люди просто решили, что он пришёл за Травой духовных усиков.
Чжао Хай, как и прочие ученики Цинъяна, бродил по окрестностям горы Юньян. Но он мог находиться лишь в области ниже шести тысяч метров.
А в Мире Мириад Гор почти никто не селился ниже пяти тысяч метров. Иными словами, Чжао Хай мог передвигаться лишь в поясе от пяти до шести тысяч метров. Выше он не мог подняться, а ниже — не было смысла.
Чжао Хай некоторое время бродил по горе Юньян. Он обнаружил, что люди в мире культивации вовсе не были косными — напротив, весьма гибкими.
Он говорил так потому, что видел на горе Юньян. В той области, где он мог находиться, куда ни глянь, почти всюду были лавки.
В этих лавках продавалось множество товаров: пустые талисманные бумажки, кисти для талисманов, духовные чернила, магические инструменты, пилюли, а также только что собранная Трава духовных усиков. Чего только не было — всего в достатке.
Разумеется, здесь жили и некоторые ученики линии Юньян. Но в их жилую область Чжао Хаю входить не позволялось.
Чжао Хай осмотрел те лавки и купил немного талисманных бумажек и Травы духовных усиков. В конце концов ему даже удалось отыскать зал заданий.
Это немало удивило Чжао Хая.
Он и впрямь не ожидал, что зал заданий горы Юньян находится именно здесь. Из любопытства он вошёл внутрь и осмотрелся.
Зал заданий был устроен просто. В самом его конце находилась большая кристаллическая плита, на которой непрерывно вспыхивали одно задание за другим. Под плитой стояла стойка, за которой сидело множество людей.
В самом зале народу было ещё больше. Одни читали задания, другие беседовали с соседями, третьи сдавали выполненные поручения, четвёртые брали новые. Словом, кипела работа.
Чжао Хай постоял в зале, наблюдая, и заметил, что все здесь были культиваторами низкого ранга. Ничем особенным они не выделялись.
И задания здесь были всё больше простые. Награда за них тоже была невелика — очки вклада.
Чжао Хай оглядел зал и понял, в чём дело.
Этот зал заданий предназначался специально для учеников низкого ранга. Те не могли браться за слишком трудные поручения, потому им и давали задания попроще.
Так ученики низкого ранга получали очки вклада, приносили пользу секте и набирались боевого опыта. Можно сказать, выгода во всём.
Подобные залы заданий Чжао Хай знал слишком хорошо. Потому ничего не сказал, лишь некоторое время изучал здешние поручения.
Заданий здесь было много. Но Чжао Хая удивило то, что среди них почти не встречалось поручений вроде сбора трав. Почти все были боевыми.
Хотя секта Цинъян и считалась средней, под её контролем находилось немало государств. И в тех государствах то и дело что-то случалось.
Хотя этим и занимались ученики нижних дворов, их число было ограничено. К тому же среди них тоже были мастера, и нельзя было поручать все задания только им.
Мелкие же поручения передавали ученикам верхнего двора — заодно и боевой опыт им. Потому здесь почти все задания были боевыми. А сбор травы обычно оставался на долю странствующих культиваторов.
(Конец главы)