Цинфэн-цзы, выслушав Цинъяна, тоже кивнул и заговорил:
— Сегодня мастера бессмертного уровня четырёх сект — Сюаньцзя, Железной Руки, Пяти Ядов и Академии Белого Камня — прибыли в нашу секту Цинъян и выдвинули два требования. Первое: заменить наше прежнее условие «четыре секты никогда не вторгаются в Цинъян» на взаимное ненападение. Второе: наша секта Цинъян должна возместить их потери. Что ты думаешь об этих двух условиях?
Услышав вопрос, Цинъян опешил, затем изменился в лице и тотчас громко произнёс:
— Как это возможно? Как мы можем возмещать их потери? Это совершенно недопустимо, абсолютно недопустимо!
Ему и впрямь показалось, что люди тех четырёх сект зашли слишком далеко, потому он так и разволновался.
Цинфэн-цзы кивнул, взглянул на Цинъяна и негромко произнёс:
— Мы, разумеется, не можем принять их требование. Но человек из секты Сюаньцзя сказал, что это условие можно обсудить. Что ты об этом думаешь?
Цинфэн-цзы смотрел на Цинъяна. Прежде тот подал ему немало идей, потому он и позволил ему высказаться — вдруг у него найдётся иной взгляд.
Цинъян подумал и покачал головой:
— По-моему, здесь нечего обсуждать. Требование этих четырёх сект чрезмерно, и никакой возможности договориться нет.
Цинъян так и не уловил смысла в словах Железного быка, и это несколько разочаровало Цинфэн-цзы.
Цинфэн-цзы подумал и продолжил:
— Цинъян, а тот замысел — напасть на четыре секты и биться с ними до взаимного уничтожения — кто его предложил? Ты или кто-то другой?
Цинфэн-цзы уже не мог не сомневаться. Если Цинъян не понял даже намёка Железного быка, как он мог предложить такое? Замысел хоть и казался рискованным, но, пока у глав четырёх сект оставалась хоть капля разума, они не стали бы биться с Цинъян насмерть. Потому Цинфэн-цзы решил, что замысел придумал не Цинъян.
Услышав это, Цинъян сперва опешил, но тотчас ответил:
— Отвечу вам, наставник: тот замысел предложил Чжао Ин. Но он счёл своё положение слишком низким и не осмелился сам доложить вам, потому попросил меня передать. Прошу простить.
Цинфэн-цзы кивнул и негромко произнёс:
— Так и есть. Ладно, ступай позови Чжао Ина, у меня есть к нему вопросы.
Цинъян отозвался, тотчас вернулся в пещеру Сюаньфу и позвал Чжао Хая. Вдвоём они вновь пришли в пещеру Цинфэн.
Там они поклонились Цинфэн-цзы. Тот кивнул и, глядя на Чжао Хая, негромко произнёс:
— Чжао Ин, я слышал, ты недавно получил тяжёлые раны в государстве Байюй? Как сейчас?
Хоть Цинфэн-цзы и хотел спросить совсем не об этом, он по привычке сначала осведомился о здоровье.
Чжао Хай поспешно ответил:
— Отвечу вам, патриарх-наставник: ученик уже полностью здоров, благодарю за заботу.
Чжао Хай тоже понимал, что Цинфэн-цзы позвал его не ради этого. Он уже получил весть о прибытии мастеров бессмертного уровня четырёх сект и знал, что вопрос будет связан с этим.
Цинфэн-цзы кивнул и заговорил:
— Хорошо, раз всё в порядке — это главное. Цинъян сказал, что замысел — заставить нас, четырёх стариков, выступить и отогнать людей четырёх сект — предложил ты? Это правда?
Цинфэн-цзы, разумеется, проверял его. Ему хотелось услышать, что скажет Чжао Хай.
Чжао Хай поспешно ответил:
— Да, патриарх-наставник, это предложил ученик. Тогда положение было крайне опасным, и, не примени мы этот приём, наша секта Цинъян оказалась бы в беде. Четыре секты выступили вместе, и, останься мы только на своей земле, нам пришлось бы сражаться против превосходящих сил, а исход был бы плох. Потому я и придумал этот рискованный способ.
Цинфэн-цзы кивнул:
— Неплохо. Не волнуйся, я не собираюсь тебя винить. Я позвал тебя, чтобы услышать твоё мнение. Говори, что думаешь, не бойся.
Чжао Хай отозвался. Ему и впрямь было любопытно, что именно хочет спросить Цинфэн-цзы.
Цинфэн-цзы негромко произнёс:
— Четыре секты — Сюаньцзя, Железной Руки, Пяти Ядов и Академия Белого Камня — прислали мастеров бессмертного уровня и выдвинули два условия. Первое: заменить «никогда не вторгаться в Цинъян» на взаимное ненападение. Второе: наша секта Цинъян должна возместить их потери. Что ты об этом думаешь?
Услышав это, Чжао Хай опешил, затем нахмурился, подумал и заговорил:
— Судя по их первому условию и прежним действиям, они и впрямь не хотят с нами воевать — потому и отвели войска. К тому же они опасаются, что наша секта Цинъян вторгнется в их земли. В таком случае они не должны были выдвигать второе условие. Они прекрасно понимают, что после нашей прежней жёсткой позиции мы ни за что не согласимся на второе условие. Потому оно и выглядит странно.
Услышав это, Цинъян опешил и задумался. Прежде он об этом не думал. Вспомнив реакцию Цинфэн-цзы, он сразу понял: вероятно, Цинфэн-цзы думал так же, потому и спросил, кто подал ему идею. При этой мысли Цинъян взглянул на Чжао Хая, и в его глазах мелькнуло восхищение.
Для Цинъяна вовсе не было обидно, что ученик затмил его. Напротив, такое поведение Чжао Хая его радовало. В мире культивации преемственность от учителя к ученику ценится превыше всего. Злодей, каких мало, может быть ненавидим всеми сектами Мира Мириад Гор, но, пока он не сделал ничего дурного самим сектам, они будут лишь ненавидеть и презирать его, но не тронут.
Но если человек не уважает своего учителя и даже убивает его, его будут преследовать все секты Мира Мириад Гор. Можно сказать, ему не будет ни шагу ступить, и в конце концов его ждёт гибель. Потому в Мире Мириад Гор одарённые ученики, даже превзойдя силой своих наставников, выказывают им глубокое почтение. Осмелься они поступить дурно с учителем — им конец.
Именно поэтому Цинъян ничуть не боялся, что Чжао Хай превзойдёт его. Более того, если бы Чжао Хай и впрямь его превзошёл, это было бы честью для него как наставника. Люди сказали бы не только, что Чжао Хай — талант, но и что его учитель умеет воспитывать учеников.
Цинфэн-цзы, выслушав Чжао Хая, кивнул, и на его лице появилась улыбка. Он продолжил:
— Мастер бессмертного уровня секты Сюаньцзя, Достопочтенный Железное Лицо Железный бык, выдвинув эти два условия, особо отметил, что второе можно обсудить. Что ты об этом думаешь?
Услышав это, на лице Чжао Хая появилось понимание. Он заговорил:
— Патриарх-наставник, если противник и впрямь так сказал, то, по-моему, у них есть две причины выдвинуть второе условие. Первая — это проверка. Они хотят увидеть нашу реакцию. Если мы согласимся на второе условие, значит, наша секта Цинъян не так тверда, как показывает. Тогда они, чего доброго, вскоре вернутся и снова на нас нападут. И на сей раз, даже если мы и впрямь будем биться насмерть, их уже не отпугнуть. Вторая — они ищут себе путь к отступлению. Ученик, будучи в государстве Байюй, кое-что выяснил. Хоть Байюй и пробыл под властью Сюаньцзя всего год, многие тамошние ресурсы были хищнически выработаны, потери огромны. И какими бы предлогами они ни прикрывались, факта вторжения в нашу секту Цинъян им не изменить. Тем более что вторглись они после того, как наша секта Цинъян сражалась со Спасителями душ и понесла тяжёлые потери. Можно сказать, они воспользовались чужой бедой, и их действия лишь ранили друзей и радовали врагов. Правда не на их стороне. В таком положении требовать от них возмещения наших потерь — совершенно естественно. Они не хотят возмещать и потому выдвинули встречное требование. Тогда, даже если мы откажемся, они ничего не теряют. Потери каких-то внешних учеников и правящих домов не выставить на всеобщее обозрение. А если мы потребуем возмещения, они используют это как предлог, чтобы нам не платить. К тому же они рассчитывают, что мы не станем снова биться насмерть из-за этого. Ведь земли четырёх государств вернулись к нам, да и войска они отвели сами. Если мы снова полезем в драку, неправы окажемся мы. И тогда они смогут открыто с нами разобраться. Можно сказать, такой ход им только на пользу, а нам — шах и мат.
Цинфэн-цзы слушал Чжао Хая и кивал. Они-то думали лишь о том, что противник не хочет платить, но не догадались о проверке, о которой сказал Чжао Хай. Теперь он и впрямь счёл, что позволить Чжао Хаю давать советы — очень неплохо. При этой мысли Цинфэн-цзы заговорил:
— А как, по-твоему, нам следует ответить на их действия? Говори смело.
Чжао Хай подумал и негромко произнёс:
— Отвечу вам, патриарх-наставник: по-моему, в этом деле нам и впрямь не выгадать. Во-первых, мы и впрямь не хотим биться насмерть. Во-вторых, мы всё равно не сможем потребовать с них возмещения. Даже если потребуем, они не дадут. Тогда обе стороны начнут препираться, и дело затянется. Для нас это тоже не благо. Потому лучше отказаться от выгоды и взять верх в справедливости. Мы можем не требовать с них возмещения и, разумеется, не станем возмещать им. Но это дело нужно сразу предать огласке, чтобы все секты узнали, до чего бесстыдны эти четыре секты: вторглись в нашу секту Цинъян и ещё требуют возмещения. Так мы окажемся правы. И даже если в будущем мы захотим с ними разобраться, думаю, никто не скажет против.
(Конец главы)